Жажда хаоса - Джилл Рамсовер

Его руки ощущаются так невероятно. Если бы я не лежала на спине, у меня бы потекли слюни.

— Не особо, — говорю ошеломленно.

Ренцо поднимает чашку и выливает еще воды на мои волосы. Когда капля скатывается к виску, его палец ловит ее, затем скользит по моей щеке к челюсти и вниз по шее. На этот раз я не могу удержаться от желания приподнять грудь. Я настолько гиперчувствительна, что не пропускаю его прерывистое дыхание.

— Позволь мне доказать, что не все мы бесполезны в постели. — Каждое слово — это физическая ласка, разжигающая уже бушующий во мне огонь.

— Не думаю, что это хорошая идея, Рен.

— Почему?

— Ты — это ты, а я — это я. Наши семьи. Наши обязательства.

— Здесь нет обязательств. — Он продолжает медленно, мягким, но настойчивым голосом. — Нет семей. Только ты… и я.

Это правда. То, что происходит в глуши, может остаться в глуши.

Я могу почесать эту зудящую потребность. Это заманчиво. Я никогда не давала Мари никаких обещаний, и тот факт, что почти не думала о ней с тех пор, как уехала, говорит о многом. Однако мне нужно помнить, что просто потому, что я могу, не значит, что должна. Это Ренцо Донати, босс семьи мафии Моретти, а не какой-то прохожий.

Он, должно быть, чувствует мою нерешительность, когда выбирает другой подход.

— Как насчет того, чтобы заключить пари?

О, черт. Я обожаю пари.

Не зря основной источник дохода моей семьи азартные игры, мы живем ради игр.

— Какое пари? — нерешительно спрашиваю я.

— Как насчет этого… если я поймаю рыбу из ручья, ты позволишь мне показать, насколько хорошо работаю руками?

Глубоко в моей психике отчаянный голос умоляет позволить ему показать мне это сейчас. Логика кашляет, пока я не вынуждена обратить на нее внимание. Любой вид секса с этим мужчиной — плохая идея. Однако какие шансы, что он поймает рыбу?

— Как ты это сделаешь? Копьем или что-то в этом роде?

— В шкафу есть леска. Я сделаю удочку. — Он говорит так уверенно, что легко поддаться его словам, но я знаю лучше. Городской парень, использующий самодельную удочку без катушки, чтобы поймать рыбу из полузамерзшего ручья посреди зимы — это, должно быть, лучшие шансы, которые мне когда-либо предлагали.

— А если выиграю я?

— Я прыгну в этот ручей голым, полностью погрузившись.

Он никогда не выиграет, но даже если молния ударит, и он не только поймает рыбу, но и заставит меня кончить, это все равно будет выигрыш для меня. Какая же я Байрн, если не воспользуюсь такими шансами?

Собираюсь с духом и произношу одно слово, которое может стать лучшим или худшим, что когда-либо случалось со мной.

— Договорились.

ГЛАВА 19

Я никогда в жизни не рыбачил, но люди делают это постоянно. Насколько это может быть сложно? Я уже думал попробовать — это просто дополнительный стимул.

Выиграю ли пари или нет, я все равно добьюсь, чтобы Шай оказалась подо мной обнаженной.

То, как она реагирует на мои прикосновения, предопределило ее судьбу. Мне все равно, с кем она встречалась или какую фамилию носит. Ее тело реагирует так же интенсивно, как и мое на ее, и это все, что мне нужно. Если пари — это самый быстрый способ заставить ее опустить защиту, пусть будет так. Я сделаю все, что потребуется.

Это манипуляция? Возможно.

Должен ли я уважать ее колебания? Определенно. Право женщины сказать «нет»? Абсолютно.

Остановит ли это меня от моей миссии? Черт, нет.

Я должен быть образцовым гражданином, который никогда не нарушает закон, но мы все знаем, что это не про меня. И не про Шай. Если бы она действительно не хотела, чтобы я ее трогал, она бы надрала мне задницу. Вместо этого она изо всех сил старается не извиваться на кровати, пока я промываю ее волосы.

Волосы черные и мягкие, как вороново крыло.

Еще одна причина, по которой эта непрекращающаяся жажда к ней заразила мою кровь. Бороться с этим с каждым днем кажется все более бессмысленным. Жизнь коротка, возможно, даже короче, чем мы ожидаем. Кто мы такие, чтобы откладывать то, что может стать лучшим сексом в нашей жизни, потому что мы можем вернуться домой к семьям, которые, вероятно, будут против нас вместе? Мне это кажется до смешного жалким оправданием.

Кроме того, это мой долг как мужчины доказать, что не все мы отстой в постели.

— Возьми полотенце. — Я даю ей самое чистое, что у нас есть, хотя это не значит, что оно идеально. — Никакого шампуня, но надеюсь, теперь ты чувствуешь себя лучше.

— Да, определенно. Я уже чувствую разницу. — Она делает паузу, затем неуверенно смотрит на меня. — Ты… хочешь, чтобы я помыла твою голову?

Черт. Я должен был быть готов к этому вопросу, но трудно думать здраво, когда вся кровь прилила к члену. Как бы я ни хотел сказать «да», это будет только хуже, когда ее тонкие пальцы начнут массировать мою голову. Я не из тех, кто любит мучить себя. Если ее пальцы вцепятся в мои волосы, пусть это будет потому, что мой член глубоко внутри нее.

— Не, я окуну голову в ручей.

— О, ладно. Кажется, там будет чертовски холодно, но это твой выбор.

Хорошо. Может, холод укротит эту бесконечную эрекцию, которую она создала.

— Я выживу, — бормочу, как ворчливый старик.

Разочарование от желания того, что я не могу получить, давит на мои нервы. Мне нужно снять часть нарастающего напряжения. Сейчас.

— Я пойду посмотрю, какую древесину могу собрать для хранилища мяса. — Но сначала поход в уборную, чтобы заняться другим видом древесины. Я направляюсь к двери, стараясь держаться спиной к ней.

— Звучит неплохо. Я останусь внутри, пока мои волосы сохнут, но дай знать, если понадобится помощь.

— Ага, — выхожу на улицу и иду за хижину. Снегопад прекратился. Сплошное одеяло светло-серых облаков задает спокойный тон дню. Они не выглядят слишком зловещими, но наше положение достаточно шаткое, чтобы любой намек на плохую погоду был нежелателен. Еще одна причина поскорее соорудить какое-то хранилище. Как только я закончу здесь.

Захожу в