Гарантия на жизнь - Нина Юрьевна Князькова
Я еще несколько минут посидела в машине, не решаясь выйти. Теперь это все мое и надо бы привыкнуть к этому факту. Сделав несколько глубоких успокаивающих вдохов, я заставила себя выйти из машины и направилась к калитке, на которой был установлен кодовый замок. Код я знала, поэтому проблем не возникло, только я все равно вздрогнула, когда калитка за моей спиной захлопнулась с громким щелчком. Может быть, придется доводить тут все до ума, как я люблю. Я вообще этим всю жизнь и занимаюсь — решаю чужие проблемы и довожу начатое кем-то до ума. Мне потом в устроенной мной же идеальности неинтересно становится, и я берусь за что-то новое.
Крыльцо удивило своим удобством и шириной. Не придется протискиваться, если решу принести что-то объемное в дом. Это хорошо. Я усмехнулась…. Кажется, я сейчас цепляюсь за все, что кажется мне хоть немного интересным и забавным. Все же надо собраться с духом и войти уже в дом, в котором я собралась жить. Я ведь не просто так продала «Мусю» и купила вот это все. И пусть я никогда не жила в частном доме, но стоит же в жизни пробовать что-то новое.
Ключ в двери провернулся легко, петли даже не скрипнули, когда я вошла в дом. Вздохнула. Да, Аринка молодец. Пахло только чистотой и свежестью. Я прошла прихожую и заглянула в просторную кухню. Уютно и видно, что сделано все с любовью.
Дальше по коридору оказалась гостиная и спальня. Больше помещений в доме не было, да и не нужно было мне огромных площадей. Тем более, что коридор заканчивался еще одной дверью, а за ней… сад с цветущими яблонями, какие-то клумбы и дорожка, уводящая за калитку прямо к озеру. К воде вел крепкий на вид мосток, так что проблем с выходом к воде не должно возникнуть. Я так и замерла у калитки, глядя на водную гладь. Боже мой, какая красота! Тихо, спокойно и хочется запомнить это состояние.
Насмотревшись на этот умиротворяющий пейзаж, я все же заставила себя вернуться в дом. Еще нужно было обед приготовить и подумать, чем я буду заниматься в ближайшие дни. А вообще, чем люди в поселках занимаются?
Войдя в дом, я остановилась у зеркала в полный рост и нахмурилась. Кудрявые волосы пружинками свисали во все стороны, но до плеч еще не доросли. У мамы была тяжелая копна таких же кудрявых волос, но у нее они всегда были длинными…. Их ей сбрили только после того, как те сами выпадать стали. Мама тоже была немного смуглой и яркой. Я оказалась очень на нее похожа. Только вот ее уже нет двадцать лет, а меня вот спасли. И все же отца я никогда не прощу, потому что это он виноват в том, что она терпела до последнего, изматывая себя с каждым днем все больше и больше ради своих детей. А отец в это время бегал по университету с диссертацией, сходил с ума по истории древности нашего рода и совершенно не обращал внимания на каких-то там детей, которые с ужасом смотрели на то, как угасает их мать.
После маминой смерти нас забрала к себе бабушка Аглая, мать отца. У мамы же никого не было из родственников, а потому идти нам больше было не к кому. Бабуля в итоге нас и вырастила, даря любовь и за папу, и за маму, и за всех остальных родственников, которых в нашей жизни не оказалось. Три года назад Ваня смог купить ей домик у моря, куда бабуля и переехала «греть старые косточки». Отец же почти сразу после смерти мамы продал квартиру, в которой они жили и купил какой-то разваливающийся особняк позапрошлого века, который строил еще какой-то его великий предок. На ремонт и содержание денег у него не хватало, но он все равно туда переехал, где и прозябает по сей день. Не то, чтобы я интересовалась его судьбой, но брат отслеживает.
Иван приехал, когда я, промаявшись день в доме, уже садилась за ужин. Причем сам он за рулем не был, его кто-то подвез. Я об этом узнала только тогда, когда он принялся ломиться ко мне в калитку.
— Ты чего тут забаррикадировалась так? — Проворчал совершенно лысый мужик со стильной щетиной на подбородке, когда я отперла кодовый замок. Он вошел пакетами, в которых что-то подозрительно звякало, оценивающе осмотрел дом, оставил пакеты на кухне, прошел до второй двери, выглянул на участок и одобрительно кивнул. — Хороший дом.
— Еще бы, — хмыкнула я и вернулась на кухню. Ванька, наверняка, голодный. Вон до сих пор в костюме, значит, после работы домой не заезжал. Сразу сюда пожаловал. — Кто тебя подвез?
— Римма, — донесся его голос со стороны ванной комнаты. — У нее тут живет кто-то. Тетка, кажется. Она ей лекарство какое-то привезла и заберет меня отсюда через три часа.
Я только головой покачала. Римма давно на Ваньку смотрит, как сорока на яйцо Фаберже. Все это уже видят, кроме брата. И, если честно, то его помощница была явно достойна лучшего, чем мой двадцативосьмилетний брат-оболтус, который, кроме своей работы, никакой жизни не видел. Нет, одноразовые дамы в его жизни присутствовали, но мне кажется, что он даже их внешность не запоминал.
— Бедная девочка, — пробормотала я, накладывая на тарелку двойную порцию еды.
— Кто? — Ваня уже входил на кухню.
— Я, — хмыкнула и показала ему язык. — Садись за стол.
Брат тихо фыркнул, вытащил из пакета бутылку моего любимого вина и поставил на стол.
— Надо же отметить новоселье, — усмехнулся он.
Ужин удался. Мы с Ванькой будто на семь лет назад вернулись, когда вот так же на бабушкиной кухне сидели и говорили обо всем на свете. Именно тогда мы и решили попробовать себя в перевозках грузов. Идея была, денег не было, но тут нас и выручила бабушка, у которой эти самые деньги нашлись. Причем деньги эти она выбила из отца, который каждый месяц переводил на бабулину карточку определенную сумму. За годы там нормально накопилось, хватило на две подержанные машины и маленькую коморку под офис. Водителя на вторую машину нашли быстро, Ванькин одноклассник тогда только из армии вернулся и жаждал работать хоть где-то. А потом как-то пошло-поехало. Я находила выгодных клиентов, Ванька занимался машинами и уже через год офис пришлось расширять. Сейчас же фирма расширилась на четыре гаража,
