Дьявол Дублина - Б. Б. Истон
Я не чувствовала, что именно тянет меня вниз, но ломящими костями знала: это моё наказание. Я была так глупа, решив, что когда-нибудь смогу стать свободной. Я пообещала Джону быть с ним вечно и теперь так и будет. Навсегда. На дне озера Гленшир.
Но я была не готова. Мне нужно было больше времени. Мне нужен был он. Я хотела снова почувствовать его волшебство фей на своей коже. Хотела, чтобы смотрели в меня, а не на меня. Хотела, чтобы меня обнимали — а не прижимали силой. Я знала, что не заслуживаю всего этого, но впервые в жизни была готова за это бороться.
Когда лёгкие начали гореть, за закрытыми веками вспыхнул свет.
Нет!
Я распахнула глаза, ожидая увидеть тоннель света, в который была не готова войти, но вместо этого обнаружила себя в мягком голубом сиянии. Оно поднималось снизу, накатывало и отступало, пульсировало, словно сердцебиение. Оно было древним. Могущественным. Живым.
Когда мои ступни коснулись скользкого, каменистого дна, голубой свет усилился, озаряя вокруг меня сокровищницу: монеты, украшения, произведения искусства, столовые приборы, разбросанные во все стороны.
«Сирша не даровала это благословение никому уже сотни лет, а ты возвращаешься сюда с кольцом другого мужчины на пальце?» — каркающая угроза старухи эхом разнеслась вокруг, искажаясь, будто звучала из подводного динамика. Одни слова были громче, другие приглушёнными и едва различимыми.
Но смысл был ясен безошибочно.
Её гнев будет велик!
Меня наказывали, но не за убийство Джона.
Моим преступлением было то, что я вообще согласилась выйти за него замуж.
Жестокая, неконтролируемая дрожь сотрясала руки и ноги, пока я тщетно пыталась оттолкнуться от дна, но казалось, будто мои ступни превратились в свинец.
Я не сходила с ума. Психические срывы не способны утянуть тебя на дно озера и утопить против твоей воли. Это происходило на самом деле.
Я действительно умирала.
Лёгкие вопили, разум захлёстывала паника, обманывая меня, умоляя вдохнуть. Но прежде чем я поддалась этой мучительной потребности, голубое сияние снова загудело, и на этот раз в нём зазвучал голос моего деда. Он вибрировал в каждом тёплом слоге, пробиваясь сквозь страх.
«Говорят, в этом озере живёт дух… Если её разозлить — будет злее змеи, но говорят, она любит подарки».
Подарки!
Я снова посмотрела вниз, на светящуюся коллекцию даров Сирши. Побрякушки. Безделушки. Золото и серебро.
Дедушка был прав. Во всём.
Я только надеялась, что ещё не слишком поздно наконец-то прислушаться к нему.
Стиснув челюсти, я боролась с собственным телом, подавляя его самые базовые инстинкты, затем сорвала с пальца огромное бриллиантовое кольцо и дрожащими руками протянула его перед собой.
Смерть таилась в тенях, я чувствовала её, парящую сразу за пределами голубого света. Стайка пузырьков закружилась от плеча к запястью, щекоча и дразня меня, обвивая руку, пока отчаянная потребность вдохнуть не стала почти невыносимой. Но я стиснула зубы и удержалась. Всё, чего я когда-либо хотела, было по ту сторону этого вдоха.
И когда кольцо исчезло с моих пальцев, а озеро погрузилось во тьму, я поняла — она позволит мне это получить.
Глава 12
Келлен
Я знал немало способов избавиться от тела, но после того, что я, блядь, только что увидел и услышал, мне нужен был холод озера, чтобы прийти в себя. Я был в такой ярости, так пожираем пламенем внутри, что не знал, сколько ещё смогу сохранять контроль. Мне хотелось разрушить куда больше. Хотелось убивать его снова и снова. Хотелось переломать каждый палец, который осмелился к ней прикоснуться, раздробить каждый сустав молотком под его крики. Хотелось вырвать ему руки за то, что держал её. А выражение её лица, когда она увидела его член — тот ужас… чёрт. Ему повезло, что она была там, иначе я бы сделал с ним по-настоящему ужасные вещи, прежде чем покончить.
Я убивал из ярости всего дважды в жизни, и оба раза это было в грёбаном Гленшире.
С каждым шагом, которым я заходил всё глубже в ледяное озеро, мне становилось спокойнее. Мысли прояснялись. Телу было легче поверить, что всё кончено. Что Дарби в безопасности.
И что раздувшаяся свинья, которую я нёс, больше никогда, мать его, к ней не прикоснётся.
Добравшись до места в центре озера, где каменистое дно исчезало под ногами, я глубоко вдохнул и швырнул Капитана Америку в пустоту. Он исчез под поверхностью без единого всплеска.
Но я всё равно его услышал — где-то позади.
Резко обернувшись, я понял, откуда звук. Рябь расходилась по воде в нескольких метрах от берега. Я подумал, что Дарби бросила камень, но её нигде не было видно.
Я хотел крикнуть её имя, но уже чувствовал, как страх сжимает мне горло. Лес был безмолвен. Мой взгляд метался во все стороны. Качели на верёвке не качались. Луча фонарика не было…
Зато у дерева на земле лежало что-то жёлтое.
Её чёртовы сапоги.
— Дарби! — заорал я, проталкивая слово сквозь цепи, сжимающие горло. — Да-а-арби-и-и!
Ответа не последовало, и я тут же нырнул под воду, шаря руками по дну озера, нащупывая, лихорадочно, обезумев, чёрт возьми.
Я вырвался на поверхность с рваным, задушенным криком, глаза метались, пытаясь вспомнить, где я уже искал.
И тогда я их увидел.
Пузыри. Прямо в центре озера.
Снова нырнув, я изо всех сил задвигал руками и ногами, устремляясь прямо вниз, в чёрную глубину. Три, четыре, шесть метров. Уши заложило, голову будто вот-вот разорвёт, но я почувствовал её. Иначе это не описать. Словно я видел её в темноте. Я чувствовал, как она тянется ко мне. Чувствовал её облегчение. И когда я вытянул руки и потянулся к ней в ответ — она оказалась там.
Она действительно, чёрт возьми, была там.
Оттолкнувшись от дна, я за считанные секунды вынес нас на поверхность. В тот миг, когда наши головы вырвались из воды, отчаянный вдох Дарби стал самым прекрасным звуком, который я когда-либо слышал. Я прижал её к себе, плывя боком к берегу, наверное, сжимая так сильно, что мог сломать ей ребро, но мне было плевать. Я больше не позволю ничему отнять её у меня. Даже самому Богу.
Когда мы оказались там, где она могла достать ногами
