Развод на закуску - Лия Латте

Таша тут же оказалась рядом, сложив руки на груди и глядя на свекровь с притворным изумлением.

— Неужели вы не узнали, Галина Викторовна? — она картинно вскинула брови. — Это же классика позднего ренессанса. Я была уверена, что женщина вашего круга и образования узнает такой известный архитектурный памятник с первого взгляда.

В этот момент Маргарита Львовна, которая до этого момента молча созерцала торт, вдруг подалась вперед. Её глаза блестели таким восторгом, будто она только что выиграла в лотерею миллион. Она всё поняла. Каждую линию, каждый намек. Она буквально светилась как начищенная монета, наслаждаясь тем, как изысканно и, главное, публично её «лучшую подругу» ткнули носом в этот сахарный фаллос.

— О да, Галочка! — пропела Маргарита, прижимая ладонь к груди. — Ксения права, это абсолютный шедевр! Такая… смелая вертикаль. Такая мощная подача. Сергей просто молодец, так тонко подчеркнуть твою… энергичность. Этот фонтан, Гала, самый настоящий фонтан жизни!

Я была готова расцеловать эту женщину прямо сейчас.

Галина Викторовна захлопнула рот.

Сказать правду — значило признать, что она видит в подарке сына нечто непристойное. Промолчать — значило принять этот «символ плодородия» перед всеми гостями. Под тяжелым, торжествующим взглядом Маргариты Львовны свекровь медленно опустилась на стул, так и не найдя слов. Она была раздавлена собственной «элитарностью».

Когда музыка заиграла тише, официанты начали резать торт, аккуратно отделяя «кусочки фонтана». В этот момент входные двери зала с грохотом распахнулись. Но на этот раз не было ни фанфар, ни официантов.

Глава 24

В зал вальяжной, тяжелой походкой вошли двое мужчин. На них были кожаные куртки, которые смотрелись в интерьере «Монте-Карло» как пятна грязи на белом холсте. Они не стали дожидаться, пока их представят, и направились прямиком к главному столу.

— Добрый вечер, честной компании! — громко заявил один из них, широкоплечий мужчина с короткой стрижкой. — Мы тут мимо проезжали, слышим — шикуют люди. Дай, думаем, зайдем, поздравим Галину Викторовну.

Свекровь вскочила, её лицо из пунцового стало мертвенно-бледным.

— Как вы сюда попали? Охрана!

— Охрана ваша снаружи курит, — лениво отозвался второй, оглядывая стол. — Вы, Галина Викторовна, долг свой когда оплачивать собираетесь? Перед серьезными людьми неудобно получается. Тут у вас банкеты, хрусталь, торты золотые… а на звонки не отвечаете. Непорядок.

Гости замерли с вилками в руках. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как карамельная струя торта едва заметно скрипнула под ножом официанта.

Первый коллектор вдруг замер, уставившись на надрезанный торт. Его брови поползли вверх, а на лице отразилось полное недоумение.

— Это?.. — он указал пальцем на десерт, явно собираясь озвучить то, о чем все молчали. — Это что, х…

— Фонтан! — в три голоса перебили его я, Таша и, неожиданно, Маргарита Львовна, которая стала настоящим негласным союзником.

— Это архитектурный шедевр шестнадцатого века, фонтан жизни и плодородия! — добавила Таша с нажимом, не давая ему договорить.

Коллектор хмыкнул, переглянувшись с напарником.

— Фонтан, значит… Ну, красиво жить не запретишь. Только вот долги, Галина Викторовна, нужно возвращать быстрее, чем ваш «фонтан» завянет. Пятьсот тысяч — сумма не маленькая, а вы тут икру ложками едите.

Гости в зале стали перешептываться, таращась на мою свекровь в полном недоумении.

Маргарита Львовна картинно прижала руки к щекам, глядя на свекровь с притворным сочувствием.

— Галочка… неужели всё так плохо? Пятьсот тысяч? Зачем занимать у незнакомых людей? Хочешь, я одолжу тебе? Под небольшой процент, конечно, по-дружески…

Свекровь, казалось, готова была взорваться. Она судорожно схватилась за край стола, её губы дрожали.

— Галина Викторовна, это правда? — искренне изображая шок, я хотела подлить масла в огонь.

— Я… я не понимаю, о чем вы! Это какая-то ошибка! — заблеяла она, теряя остатки своего величия. Но через секунду, увидев, как гости начали активнее перешептываться, она взяла себя в руки. — Ксения! Разберись с ними! Это наверняка твои… твои сомнительные знакомые или ошибка бухгалтерии Сергея. Выпроводи их немедленно, я позову охрану!

Она посмотрела на меня с такой надеждой, будто я была её единственным спасательным кругом.

— Проводи их, Ксения, и реши этот вопрос! — приказала она, стараясь придать голосу прежнюю властность.

Я кивнула, едва сдерживая улыбку. Это был мой идеальный билет на выход с этого фальшивого мероприятия.

— Конечно, Галина Викторовна. Я во всем разберусь, — покорно проблеяла я, — Пойдемте, господа, нам нужно обсудить детали в более спокойной обстановке.

Я схватила Ташу за руку, и мы направились к выходу, следуя за коллекторами. Спиной я чувствовала, как «бал сатаны» окончательно превращается в пепелище, на котором Маргарита Львовна уже начала свой танец победителя.

Мы вылетели из душного зала «Монте-Карло» в морозный вечерний воздух так, словно за нами гнались все демоны ада. Как только тяжелые дубовые двери захлопнулись, отрезая нас от позора Галины Викторовны, Таша первым делом остановила коллекторов у самой кромки тротуара.

— Подождите, мальчики, — она лучезарно улыбнулась, извлекая из сумочки пухлый конверт. — Здесь то, что мы обещали за ваш визит «внеурочно». Спасибо за сверхурочные и за актерское мастерство. Вы были неподражаемы.

Коллекторы переглянулись. Тот, что покрупнее, заглянул в конверт, пересчитал купюры и довольно ухмыльнулся.

— Дамы, если у вас еще будут семейные праздники, то зовите. Давно мы так весело долги не выбивали, да еще и с культурным просвещением про фонтаны, — он картинно отсалютовал нам папкой с документами и, довольный, направился к внедорожнику.

Когда их машина скрылась за поворотом, Таша согнулась пополам от хохота, едва не теряя туфлю.

— «Фонтан»! Ксюха, ты видела её лицо? — задыхалась она.

— Блин! Еще немного и она бы его наверно лизнула, доказывая гостям, что это архитектура, а не торт в форме члена! — я прислонилась к холодной стене здания и никак не могла остановить смех. Адреналин медленно уходил, оставляя после себя чувство дикого, пьянящего освобождения. Но расслабиться мне не дали. Из тени припаркованных машин медленно вышел высокий силуэт.

Роберт стоял, прислонившись к капоту своего автомобиля, и в свете уличных фонарей его глаза казались абсолютно черными. Он молчал несколько секунд, а потом его плечи начали мелко подрагивать. Глубокий, низкий смех заполнил пространство парковки.

— Ксения, я видел много корпоративных войн и захватов, — произнес он, подходя ближе. — Но использовать кондитерское изделие как оружие массового