Чистокровная связь - Натали Лав

— Ох, Камиль! Что стряслось? — торопится к нам с Линой.

— Раисат подговорила женщин. Они напали на Лину... - объясняю сразу, потому что мало ли куда это всё зайдет.

Если мы с Линой станем нежеланными гостями, то мы лучше сразу съедем. Хотя мне чета Гатоевых очень симпатична. Они хорошие люди.

— Да что ж за несносная баба! — восклицает тётя Мадина, — Линочка, деточка, ты как?

— Не беспокойтесь, пожалуйста, — Евангелина слабо улыбается, — Поцарапалась немного.

— Неси её к себе, сынок. Я сейчас аптечку принесу, — не остаётся женщина в стороне.

Вместе с ней мы обрабатываем Лине поцарапанные ладони и стесанные коленки.

— Что вы со мной как с маленькой? Я сама могу, — Лина вроде успокоилась.

Во всяком случае с её лица исчезло затравленное выражение, которое мне очень не нравилось, когда я её нашел.

Потом Лина устраивается на кровати и очень быстро засыпает. Может, из-за стресса. Может, из-за успокоительного чая.

— Мне нужно уйти. Присмотрите за Линой? — прошу тётю Мадину.

На этот раз оставляю с ней людей, которые охраняли лично меня. Толковые парни, которые тоже не очень поняли, как это случилось и почему с Линой не было сопровождения. А еще меня очень интересует, где её паспорт. Его должны были привезти, но я его так и не увидел.

Еду в дом деда. Сначала меня интересует старший охраны, который почему-то здесь вместо того, чтобы заниматься делом. Его я вижу еще на улице у забора. Прихватываю за горло, впечатываю в забор.

— Что это было? Ты забыл, на кого работаешь? — у него бегают глаза. Явно придумывает, что соврать.

Встряхиваю его.

— Правду! — рявкаю, потому что сдерживаться мне как-то надоело.

— Мне Самир Тагирович велел! — вскрикивает он.

Ох, уж этот Самир...

И тут меня пронзает догадка.

— Люди ведь от отца приезжали? Где паспорт Евангелины? И не говори, что не привозили, — надавливаю ему на шею сильнее.

— У Самира Тагировича... - хрипит мужчина.

— Уволен! — отчеканиваю я, — Мне такие работники на хрен не сдались.

— Но... Как же... У меня ипотека...

— Вот её и выплатит Самир Тагирович.

Дальше иду во двор. Самир уже там. Смотрит исподлобья.

От всей души прописываю ему в челюсть. Достали...

— Камиль! — голос деда прилетает в спину.

— Паспорт Евангелины — живо! — чеканю я.

Мне уже не до традиций и всего остального.

— Ты что себе позволяешь? — дед подлетает к нам.

— Это что вы себе все позволяете? — меня взорвало. Я долго себя вел так, как нужно. Но я — не они.

У всякого уважения должно быть обоснование. Здесь — его нет. Мы не какие-то ущербные с Евангелиной. Она — так лучше их всех вместе взятых.

— Натравить на молоденькую девчонку обезумивших баб, которым явно дома заняться нечем? И за что? Кого из вас волнует, чем мы с ней занимаемся? Это — моя женщина, и я несу за неё ответственность! Ясно?

— Ничего не понимаю... Камиль, объясни по-человечески.

— Евангелину едва не избили возле магазина Раисат и другие женщины. Повезло, что я до неё не смог дозвониться, а когда не дозвонился и до старшего охраны, то выехал по её геолокации. Я — честно... Не понимаю, что со всеми вами не так...

— Самир, это что за дела? — дед переводит взгляд на дядю.

Судя по поведению, он не в курсе.

— Отец! А что ты хотел? У твоего внука от этой русской вообще мозг поплыл! Он из-за неё меня ударил! Наша семья её не примет! — принимается оправдываться дядя.

— Нужен ты мне со своим принятием! — цежу я, — Паспорт мне её отдай! Немедленно.

Дед выглядит растерянным, но велит своему сыну:

— Принеси паспорт девушки.

Вот его Самир слушается. И приносит паспорт Евангелины.

— Отлично! Полезете к Евангелине еще раз — крупно пожалеете, — предупреждаю я.

— Камиль, постой... Давайте сядем, спокойно поговорим и разберемся — предлагает дед.

Но я уже ничего не хочу.

— Наразбирались уже. Хватит, — ухожу.

Делаю несколько звонков — удается найти нужных знакомых. Завтра нас ждут с утра в местном ЗАГСе.

Возвращаюсь в гостевой дом, даю задание парням выяснить, что за тётки были у магазина. Надо их в чувство привести. После поднимаюсь в номер.

Лина уже проснулась. Но грустная. Сидит на кровати, подобрав ноги и обхватив колени руками.

— Ты как?

— Паршиво. Такое ощущение, что это всё никогда не кончится, — признается. глядя на меня.

Я решаю, что пора.

— Лин, мы завтра распишемся. Давай я тебя по магазинам покатаю, ты выберешь платье и что еще захочешь. Хочу, чтобы ты самая красивая была. А после — дай мне пару дней, и мы домой поедем. Там утряслось всё.

Смотрит настороженно. Как будто и не рада.

— Камиль... Если ты из жалости или потому что должен, то не надо...

Оказываюсь рядом с ней. Руками трогаю её тело. И всё во мне отзывается.

— Глупенькая... Я хочу, чтобы ты стала моей женой. На всю жизнь.

Наши губы находят друг друга, и весь остальной мир перестаёт существовать на какое-то время. Приходится напомнить себе, что полноценно заняться сексом мы еще не можем. К тому же, у нас дела — я и правда очень хочу порадовать Лину. Чтобы сгладить неприятный инцидент в её памяти.

Она собирается, и остаток дня мы проводим в магазинах. Платье своё она мне так и не показывает. Я настаиваю на том, чтобы она себя не ограничивала. Пусть ей будет приятно. Себе тоже покупаю всё необходимое.

Пусть этот день нам запомнится. Это будет наш праздник. Только для двоих. Тётя Мадина, узнав о наших планах, вызывается найти тех, кто соберет невесту, а под платье Евангелины даже выделяет отдельную комнату.

Утром встаем рано. Лину забирают. Я тоже привожу себя в порядок. Несмотря на все обстоятельства, чувствую радостное предвкушение. Родня названивала, родители тоже. Видно, им нажаловались, но я ни от кого не брал трубки и парням запретил. Не хочу, чтобы кто-то вмешался и всё испортил.

Жду невесту внизу.

А когда она появляется, то столбенею.

Никого красивее в жизни не видел.

Глава 32

Евангелина

Что мне особенно запомнилось в день свадьбы — это взгляд Камиля, которым он смотрел на меня, пока я спускалась к нему по лестнице. Так восхищенно на меня не смотрел еще никто. Потом в нашу первую брачную ночь, Камиль мне признался, что я была похожа на ангела.

Этот взгляд — он был как клятва. Или даже чем-то гораздо большим. И я ему поверила — именно этому взгляду.

Регистрация не заняла много