Чистокровная связь - Натали Лав

Она была абсолютно обычной. Такой, как принято.

Единственное, что меня удивило — это то, что, когда она началась, к дяде Байраму и тёте Мадине, у которых мы живем, присоединились дед Тагир и бабушка Лала, которая даже всплакнула, глядя на нас с Камилем.

После регистрации мы все вместе поехали в гостевой дом, где накрыли стол. Собрался кое-кто из гостей, с которыми мы успели познакомиться. Нас с Камилем поздравляли со свадьбой, желали счастья, говорили красивые тосты. Мне понравилось. было как-то душевно, что ли. Дед Тагир вручил Камилю пухлый конверт с подарком на свадьбу. Камиль его взял. И это правильно, не нужно еще больше нагнетать и без этого непростую ситуацию.

А ночью... мы с Камилем были друг для друга всем. И я купалась в наслаждении.

На следующий день Камиль уехал рано, сославшись на дела. А вечером в гостевой дом пожаловали женщины, которые напали на меня возле магазина. Приходили по одной и, опустив глаза в пол, просили прощения. Как Камиль смог их заставить? Мне это было удивительно.

Мне не нужны были их извинения. Достаточно было бы того, чтобы они не приближались. В то, что они извиняются от чистого сердца, я не верила. Но и делить с ними мне было нечего. Завтра мы должны были уезжать отсюда. И я не знала, приедем ли еще когда-то. Нет, место мне понравилось — было очень красиво. Энергия древнего города завораживала. А вот люди были такими, от которых нам уже пришлось уезжать. Но, конечно, не все. Были и хорошие. Те, о которых я буду вспоминать с теплотой.

Последней явилась Раисат. Она извинялась дольше всех. Но, слушая её, я больше всего хотела, чтобы она ушла.

— Хорошая ты девочка, Евангелина. Нет в тебе черноты, — говорит мне тётя Мадина, после того, как Раисат наконец-то ушла, — Такой и оставайся. Свет в этом мире нужен.

Я не выдерживаю и крепко обнимаю её. А она в ответ расцеловывает меня в щёки.

На следующий день мы прощались со слезами на глазах.

— Обязательно приезжай еще! — напутствует меня тётя Мадина, — Эта земля даёт силу. А сила нужна будет твоим сыновьям.

— Когда они еще у меня будут! — смеюсь я.

Тётя Мадина внимательно на меня смотрит и почему-то говорит:

— Скорее, чем ты думаешь.

Обратную дорогу я переношу хуже. Меня жутко укачивает, и мы то и дело останавливаемся. Домой мы добрались глубокой ночью.

— А куда мы поедем? — спрашиваю я у Камиля, когда мы подъезжаем к городу. Его квартира для проживания непригодна.

— Есть одно место, — уклончиво отвечает Камиль.

Нас привозят к частному дому. Встречать нас выходят родители Камиля.

— Поженились всё-таки, — то ли спрашивает, то ли просто говорит Вакиф Тагирович.

Я съеживаюсь и мечтаю исчезнуть отсюда.

— Дай вам Аллах счастья! — желает Джамилят, чем меня несказанно удивляет.

Я отваживаюсь посмотреть на неё.

Она улыбается. У Камиля очень красивая мама.

— Лина, мы не собираемся тебя съесть. И обижать тоже. Успокойся, пожалуйста. Ты — жена нашего сына. Значит, наша дочка. Пойдёмте в дом, — то, что она говорит, не укладывается у меня в голове. И добавляет, — А Вакиф — он по привычке бурчит.

Я смотрю на Камиля. Он кивает мне и пожимает мою руку, оказывая поддержку. Мы заходим в дом. Нас устраивают на ночлег.

— От нас с матерью подарок на свадьбу — мы квартиру вам купили. Другую. Ту отремонтировать и продать надо. Как встанете, съездите, посмотрите. В новой тоже ремонт нужен, мебель купить. Молодая жена как раз и займется — говорит Вакиф Тагирович прежде, чем оставить одних.

Уже в кровати не выдерживаю и спрашиваю у Камиля напрямик:

— Они притворяются, да?

— Нет, Лина. Никто не притворяется. Раз я женился на тебе, то они будут уважать мой выбор. И тебя будут уважать. А пройдет время — и я думаю, вы станете очень тепло друг к другу относится.

Я ему не поверила тогда. И зря. Его мама стала моей.

А сблизила нас моя беременность. По правде говоря, она сблизила нас всех. Двойня, масса осложнений. Меня выхаживала семья Камиля. В буквальном смысле выхаживала, потому что я только чудом выносила наших сыновей — Мурада и Рустама.

В родах у меня открылось кровотечение, и меня едва спасли. Из больницы меня выписали спустя полтора месяца после родов. Детей — как положено. Всё это время они были в доме родителей Камиля, и я была за них спокойна. Знала, что их там очень сильно любят и обязательно позаботятся.

С учебой тоже было сложно. Мне пришлось брать академический отпуск, потому что я то и дело попадала в больницу. Но Камиль говорил, что я обязательно выучусь, что он сделает для этого всё, что от него зависит.

И действительно я продолжила учиться, оправившись после сложных родов. Я со всем справлюсь, потому что теперь я не одна. Мне помогают. Я чувствую себя надежно защищенной, потому что у меня теперь есть семья.

Когда Мураду и Рустаму исполнился год, то мы решили съездить в Дагестан. Все вместе — Камиль, я, его родители, Бахтияр с новой женой. Тоже русской девушкой, которую он несколько лет считал погибшей. Но у них со Жданой вообще всё было очень сложно, а я поражалась тому, что им всё-таки удалось остаться вместе.

Поехали тоже на машинах. Наши сыновья, как и сыновья Бахтияра хорошо переносили поездки на автомобиле.

Вот и знакомый забор возле дома деда Тагира. Вроде бы пробыла тут недолго, а так хорошо всё запомнила.

— Кто это тут к нам приехал? — раздается радостный голос бабушки Лалы, как только я выпускаю мальчишек из машины, — Ты — Мурад? А ты — Рустам? Кто из вас кто?

Бабушка Лала спрашивает и тянет руки к своим правнукам. Мальчишки делают попытку сбежать — они рано пошли и теперь вовсю бегают. Хотя и падают тоже часто.

Вакиф приветствует отца. Самира не видно, и я испытываю от этого облегчение.

Я объясняю, кто из двойняшек — Мурад, кто — Рустам. Дед Тагир тоже подходит знакомиться с правнуками. С Мурадом, Рустамом, а еще сыновьями Бахтияра — Арсением и Теймуром.

Всё вокруг наполняется шумом и суетой. С Самиром и Раисат мы не сталкиваемся, потому что они теперь живут в соседнем доме.

Ночью я встаю подогреть молоко для малышей.

На кухне обнаруживаю деда Тагира.

— Вы почему не спите? — спрашиваю у него, заметив, как он за мной наблюдает, — Что-то болит?

— Нет, Евангелина. Я думал. Ты прости меня за то, что