Потеряшки (не) от генерального - Катерина Олинская

— Малышка, тебе не нравится прогулка? — сажусь перед ней на корточки.

— Нлавится, — безрадостно отвечает она.

— Тогда что случилось? Почему ты такая грустная? Может, болит что-то, или ты устала?

— Неть, — прижимается она и утыкается в меня носом.

— Мам, почему у Далишки холоший папа, а у меня нет?

Ее вопрос застает меня врасплох.

— Я тоже хочу такого папу, — поднимает на меня обиженный взгляд.

Я теряюсь и оборачиваюсь, ища поддержку у Стефана. Что я могу ответить на это ребенку? Не говорить же в лоб, что Арховский ее отец. К моему облегчению, понимаю, что Стеф все слышал и тоже озадачен.

Обнимаю Иришу, крепко прижимая к себе. Успокаиваю, целуя в щечки.

— Мы все обязательно исправим, я обещаю тебе, — шепчу дочке на ушко, приглаживая мягкие волосики. — Вот увидишь, и у тебя будет такой же хороший папа.

А сама всерьез задумываюсь над предложением Стефана жить под одной крышей. Понимаю, что для девочек так будет лучше. Особенно, когда они узнают правду.

Обнимая Иришку, я на какое-то время упускаю из виду Стефана и Диришку. А когда Ришка успокаивается, замечаю, что плачет уже Даришка. Стефан берет ее на руки и что-то объясняет. Да что такое сегодня со всеми?

Глава 34

Прислушиваюсь к разговору Стефана с дочкой:

— Пап, ты обещал лассказать, где моя мама. Я тоже хочу, чтобы меня так же любили, жалели и обнимали, — бросает печальный взгляд на нас с Иришкой.

— Стеф, мне кажется, что молчать уже хуже, чем во всем признаться им, — неуверенно произношу я и жду поддержки от Арховского.

— Ты права. Но надо помягче как-то, — задумчиво смотрит куда-то в даль. — Они же маленькие еще, не поймут.

Когда дочки успокаиваются, мы продолжаем идти вглубь леса. Но ни у кого уже нет того веселого настроя. Стефан прав, молчать уже нельзя. Но говорить им жестокую правду о том, что нас всех обманули врачи частной клиники, для малышек будет слишком. Как объяснить им то, что мы со Стефаном не по собственной воле потеряли по дочери в тот день? Мне даже самой тяжело воспринимать это. Ведь Даришка все это время росла без материнской любви. От этого у меня сердце кровью обливается. Хочется скорее наверстать упущенное. Уверена, и Стеф желает того же. Я вижу, как он тянется к Иришке, но боится напугать ее. Все же он пока для нее чужой дядя.

— Кто знает, куда мы идем? — загадочно и интригующе произносит Стефан.

— В лес, — совершенно предсказуемо отвечают девочки.

— Мы идем не просто в лес, — со всей серьезностью поправляет их Арховский. — Мы идем на волшебную поляну.

— Волшебную? — охают дочки и хлопают округлившимися глазками. — А что она может?

— Она исполняет по одному самому заветному желанию, — заговорчески отвечает отец девочек. А я, кажется, догадываюсь, что он задумал. Это же гениально.

Уже через минут десять мы действительно выходим на небольшую поляну. К этому моменту поднимается ветер и начинает стремительно темнеть. Как же резко испортилась погода. Но Арховский, видимо, решил довести дело до конца.

— А теперь нужно взяться всем за руки и встать в круг, — командует он. — Закрыть глаза и загадать самое сокровенное желание.

Девочки о чем-то шушукаются, потом не раздумывая хватаются за руки. Даришка берет за руку Стефана, а Иришка меня.

— Осталось замкнуть круг, — протягивает мне ладонь Арховский. — Загадывай желание.

Глупости, конечно, но я зачем-то повинуюсь его бархатному голосу. Закрываю глаза и загадываю про себя желание. Хочу, чтобы мои девочки были счастливы. И сама хочу быть счастливой, семью хочу. Настоящую.

Стою с закрытыми глазами и отчего-то волнуюсь. Поднимаю лицо к небу и чувствую холодные капли.

— Все загадали самое важное? — уже шепотом спрашивает Стеф.

— Да, — так же тихо отвечаем мы в один голос.

И в этот момент в небе как громыхнет, что я пугаюсь и взвизгиваю. Девчонки тоже пугаются и расцепляют руки. Стефан хватает обоих девочек на руки.

— А теперь бежим домой!

Мы влетаем в дом все практически промокшие до нитки. Но зато довольные и счастливые. Отогрев наших принцесс в бане и накормив ужином, я веду в комнату, которую выделил им Арховский. Время уже позднее, поэтому пора спать.

— А когда же сбудется желание? — все о том же переживают девочки.

— Все произойдет глубокой ночью, когда выйдет полная луна, — целует Стеф наших малышек и желает спокойной ночи. А я улыбаюсь, довольная происходящим. — Тебя жду внизу на чай, — добавляет он уже мне и подмигивает.

А мне странно смотреть на Арховского. На всегда такого серьезного и статного мужчину, но в последнее время такого мягкого и даже по-детски игривого.

Я укладываю девочек спать и тихо прикрываю дверь детской. Еще не успеваю уйти, как вдруг слышу шепот:

— Думаешь, и плавда сбудется? — спрашивает Иришка.

— Хоть бы сбылось. Тогда Юля станет и моей мамой, — еле слышно отвечает ей Дариша. — А ты загадала моего папу?

— Да, как и договаливались.

— Тепель надо спать, чтобы сбылось, — серьезно добавляет Дарина.

И пока в комнате слышны шелестящие звуки того, как девочки укладываются удобнее, я стою за дверью и тихо плачу от услышанного.

Маленькие девочки, так напугавшиеся грома, но до конца стоявшие на той полянке для того, чтобы сбылись их заветные желания. Они достойны, чтобы это случилось. Но вот что теперь делать нам со Стефаном? Может, и правда, съехаться?

Спускаюсь вниз и застаю Стефа в гостиной. Он расслабленно сидит на диване, откинувшись на мягкую спинку. На столике стоит открытая бутылка вина и корзина с фруктами и сладостями. В камине потрескивают настоящие поленья, а языки пламени слегка освещают комнату.

— Иришка загадала, чтобы ты стал ее папой, — сажусь на диван рядом с Арховским.

Он наливает напиток и подает мне бокал.

— Я уже догадался. А Даришка хочет себе маму.

— Да, — киваю в подтверждение его словам.

— Расскажем им, кто есть кто. Завтра начнется другая жизнь. Уверен, она будет лучше, чем было до. Выпьем за это? — касается моего бокала своим. Раздается тихий звон. — Ты подумала над моим предложением?

Стефан делает глоток и ставит бокал на столик.

— Ты о том, чтобы жить вместе? — вспоминаю его компромиссное предложение.

— Да, и отказа сегодня просто быть не может. Я загадал желание, — хитро улыбается он, глядя мне в глаза.

— Ну, осталось дождаться, когда выйдет полная луна, — отмахиваюсь я, а Стеф берет плед и укутав меня в него, подхватывает на руки.

— Стеф, что ты делаешь? — тихо, чтобы не будить