Стану твоей первой болью - Маша Демина

Затем замазываю плотным тональником веснушки и желтые следы побоев на лице. Из заначки беру немного наличных денег. Если мой план не сработает, то пару дней я протяну на улице, а дальше… дальше мне придется просто уехать в какой-нибудь маленький городок и найти там работу.

Но такой вариант еще опасней и не дает никаких гарантий, что Ратмир не найдет меня быстрее, чем я доберусь до конечного пункта. Этот план оставляю на самый крайний случай.

Набросив на плечи вязаный кардиган, смотрю на себя в зеркало и вижу отрешенный взгляд совершенно незнакомой девушки. Изучаю свое отражение будто чужое: оно не соответствует тому, что творится сейчас внутри меня.

Но я заставляю себя собраться с духом и вернуться в комнату, где ждет моя спасительница. Она берет свой чемоданчик, кивает, чтобы я следовала за ней, и я слушаюсь, крепче сжимая лямки рюкзака.

Мы входим в гостиную, заполненную людьми Ратмира, и когда он сам замечает нас — взглядом дает понять, чтобы мужчины вышли.

Я же быстро опускаю глаза, лишь бы не встречаться ими со своим братом. Иначе моя решимость даст трещину. Она и так дает, когда мы остаемся втроем, а напряжение настолько сгущается, что потрескивает в воздухе, как статические разряды.

— Она чиста? — низкий голос брата заполняет комнату, вынуждая меня напрячься сильнее.

— Да, — уверенно заявляет врач, и от решительности в ее голосе я даже поднимаю взгляд. Наблюдаю, как профессионально эта миниатюрная женщина держится перед моим братом-амбалом. — Но девушку необходимо госпитализировать.

Секунду, одну жалкую секунду жестокий фасад брата пробивает обеспокоенность, но Ратмир быстро скрывает эмоции.

— Причина?

— При осмотре обнаружилось воспаление, как минимум нужно провести ультразвуковое исследование и взять анализы для оценки состояния репродуктивной функции, если, конечно, вы хотите, чтобы девушка смогла родить в будущем.

Ратмир переводит взгляд на меня, и мне хочется съежится до размера изюминки.

— Ранняя диагностика и своевременное лечение помогут избежать осложнений, — продолжает женщина поучительным тоном, — но, если вы против госпитализации сейчас, девушке нужно будет подписать отказ с подтверждением, что она проинформирована, понимает риски и берет на себя ответственность за последствия.

Последние слова врача заставляют серьезный взгляд Ратмира измениться — брат задумчиво сощуривается.

— Нам не нужны риски и тем более последствия.

Врач кивает.

— Это благоразумно.

— Сатаней, — строго окликает Ратмир. — Собирайся, я отвезу тебя.

Паника сдавливает горло, и я немного теряюсь, после заминки выталкивая из себя слова:

— Я готова…

— Прошу прощения, — вмешивается женщина, — но по правилам госпитализации мы должны доставить пациентку сами, вы можете поехать следом.

Нет-нет-нет! Только не это…

Брат снова тяжело смотрит на меня и кивает, сухо соглашаясь:

— Хорошо.

Женщина поворачивается, учтиво обращаясь ко мне:

— Паспорт и полис не забудьте, пожалуйста. По дороге до больницы я заполню документацию, чтобы не терять время.

В этом и загвоздка, я отдала их Ратмиру, чтобы он сделал ксерокопии для университета. Тогда мне и в голову не пришло забрать хотя бы паспорт сразу, а при нынешних обстоятельствах я уже ни на что не надеюсь.

— Я… эм-м… все документы у брата, — дыхание вибрирует в горле, и голос звучит жалко.

Взволнованно стискиваю влажными от пота ладонями лямку рюкзака, косясь на брата с надеждой, что он не может читать мои мысли своим пристальным, точно лазер, взглядом.

Взглядом, от которого по телу ползут неприятные липкие мурашки.

Ничего не сказав, Ратмир направляется в сторону своего кабинета и, когда проходит мимо меня, сердце в груди замирает… Мандраж усиливается, и я с трудом заставляю себя дышать ровно.

Врач неодобрительно качает головой и кивает в сторону выхода, но я и шага сделать не успеваю…

— Без глупостей, Сатаней, — грубый голос брата врезается мне в спину, когда он возвращается с документами и передает их врачу, при этом пристально смотрит на меня. — Мое терпение исчерпано.

Я не привыкла к грубой и холодной версии брата, поэтому только киваю, покорно опуская глаза. Он ведь этого от меня ждет?

Так вот, пожалуйста. Это последнее, что я сделаю по его указке, прежде чем окончательно заставлю возненавидеть себя.

Эта мысль беспокойно преследует меня до машины скорой помощи. Боковым зрением вижу, как Ратмир отзывает врача на пару слов, пока я забираюсь в отсек для пациентов.

Дождавшись, водитель захлопывает дверь прямо перед моим носом.

Я сажусь на боковое кресло и, прикрыв глаза, прижимаюсь лбом к прохладному металлу.

Дверь снова открывается, и врач ловко запрыгивает в скорую.

— На кушетку, — она указывает мне папкой, ставит чемоданчик и садится на кресло, в котором я несколько секунд назад удобно устроилась.

Женщина дает команду водителю, и в следующее мгновение машина трогается с места.

Я поворачиваю голову к задним дверям и замечаю, что шторка слегка сдвинута.

Вытягиваю шею и, приглядевшись, вижу, как с парковки выезжает черный внедорожник, и у меня нет сомнений, кому он принадлежит.

Перевожу взгляд на врача, которая действительно принимается заполнять документацию, поглядывая в раскрытый паспорт.

И тогда в мою шальную голову закрадывается совершенно сумасшедшая идея, но именно так я смогу обезопасить женщину от гнева брата.

Ведь если он будет наблюдать за моим обследованием и поймет, что все в порядке, а к тому времени я уже сбегу, хотя в больнице это в принципе будет сделать сложнее, то догадается, что это была спланированная акция.

Нежели я выкину то, чего меньше всего ожидают от меня в данный момент?

И как только машина останавливается, я выхватываю у женщины свои документы, что есть сил толкаю ее в проход и бросаюсь к двери…

— Ты что творишь⁈ — орет врач, судорожно размахивая руками в попытке подняться, пока я пыхчу и дергаю эту дурацкую дверь. — Стой, дура!

Наконец я слышу заветный щелчок и, с рычанием распахнув дверь, вылетаю на улицу.

На ходу врезаюсь в соседнюю машину, но быстро группируюсь, отталкиваюсь и несусь, как ненормальная, куда глаза глядят.

Позади сигналят водители, женский голос пытается достучаться до моего разума, чтобы я вернулась, но я не вернусь.

— Сатаней! — раздается громоподобный окрик брата, слезы щиплют глаза, и я судорожно вытираю их на бегу.

Он никогда меня не простит…

Столько ярости в его голосе я еще не слышала, но именно это помогает не сдаться и нырнуть в толпу прохожих.

У меня была фора, и я воспользовалась ею, чтобы скрыться.

Мне требуется пара минут на передышку, адреналин кипятит кровь, и я быстро вдыхаю порцию ингалятора, одновременно пытаясь сориентироваться.

Руслан живет в