Жажда хаоса - Джилл Рамсовер

За долю секунды задаюсь вопросом, что она сделает. Закроется или запаникует? Вызовет ли мое присутствие смущение или злость? Я не понимаю, что происходит в ее голове, поэтому не могу предсказать, как она отреагирует, что делает момент еще более вознаграждающим, когда именно мой взгляд становится тем, что отправляет ее за край.

Она не шокирована и не чувствует отвращение. Мой взгляд на нее — это именно то, что ей было нужно. То, чего она хотела, признает это или нет.

В этот момент я знаю две вещи с абсолютной уверенностью. Во-первых, если войду в хижину, уязвимость Шай заставит ее быть более защищающейся, чем когда-либо. Она должна добровольно подчиниться. И во-вторых, я не могу принять поражение. Шай моя. Если ей нужно проиграть наше пари, чтобы оправдать свою слабость, пусть будет так.

Я поймаю чертову рыбу, даже если это убьет меня.

Отрываюсь от окна и хватаю пакет с наживкой из хранилища. Затем мой возбужденный член и я мчимся обратно к ручью.

Мы называем это ручьем, но это может быть река. Черт знает, где грань между ними. Наш ручей шириной около пяти метров, а глубина варьируется от нескольких сантиметров до метра, где скапливаются крупные валуны. Вода кристально чистая и течет спокойно. Можно увидеть дно там, где лед не покрывает поверхность, и я видел рыбу. Не много, и она мелкая, но я видел. Я знаю, что она там.

Использую небольшие кусочки сухожилий и других менее аппетитных тканей из нашей добычи в качестве наживки. Поток льда, ударяющийся о леску, затрудняет понимание, клюет ли что-то на наживку. С другой стороны, может, я просто блядь не знаю, что делаю. После часа без результата я определенно сомневаюсь в своих способностях.

Знаю, что смог бы поймать рыбу, если бы у меня было подходящее снаряжение. Это чертовски раздражает.

Кладу удочку и бросаю камень в воду. Всплеск приносит удовлетворение, поэтому делаю это еще несколько раз. Я задаюсь вопросом, может, у меня будет больше удачи поймать что-то таким образом, чем с леской. Я мог бы вырезать копье и попробовать ловить рыбу так. Но рыба чертовски мелкая, и ее трудно разглядеть в движущейся воде.

Чем больше думаю об этом, тем больше разочаровываюсь.

Чертова рыба прямо передо мной. Все, что нужно сделать, — это поймать одну. Как, черт возьми, я могу это сделать? Если бы знал, что могу схватить одну руками, я бы прыгнул в воду, не думая о холоде. Но знаю, что, вероятно, просто замерзну насмерть без результата.

Я поднимаю еще один камень, чтобы бросить в воду, когда большой ястреб неожиданно пикирует вниз, останавливается у поверхности воды и выхватывает рыбу своими изогнутыми когтями.

Если бы я не знал лучше, сказал бы, что Мать-Природа смеется мне в лицо.

Камень в моей руке летит в воздухе, прежде чем успеваю осознать, что сделал. Он попадает птице прямо в грудь, и, хотя камень не большой, чтобы причинить реальный вред, этого достаточно, чтобы шокировать ястреба, заставив его с криком выпустить добычу.

Я бегу вверх по ручью туда, где чешуя рыбы сверкает на солнце, пока она бьется, пытаясь вернуться в воду.

— Прости, малыш, но сегодня не твой счастливый день.

Хватаю ее, затем бью головой о камни, чтобы прекратить борьбу. Она всего около пятнадцати сантиметров, и технически я не поймал ее на леску, но ни одно из этих условий не было частью нашей сделки. Я достал чертову рыбу, и теперь пришло время для моей награды.

ГЛАВА 24

Я не смущена. Я уверенная в себе женщина, мне комфортно в своем теле. Все мастурбируют. Мне нечего бояться.

Эти утверждения крутятся в моей голове бесконечным циклом уже час. Я верю в них. Клянусь, верю. Так почему же эта парализующая тревога не уходит? Если что, она только усилилась, потому что чем позже становится, тем меньше времени у меня остается до возвращения Ренцо.

Он идет, и знает, что я сделала и почему. Часть, которая скручивает мой желудок в узел, — это вопрос, что он собирается с этим делать. Я видела этот взгляд в его глазах. Что-то в нем щелкнуло, и ожидание убивает меня. Пасьянс больше не отвлекает, а значит, я сижу за столом, бессмысленно глядя на огонь, когда дверь распахивается.

Мой взгляд мгновенно находит его.

Широкая фигура Ренцо заполняет дверной проем на три протяжных удара сердца, прежде чем он шагает внутрь и с силой опускает руку на стол передо мной. И когда убирает ее, на столе остается маленькая серебристая рыба.

Я едва могу поверить своим глазам. Ошеломленно смотрю на серебристое существо, пока Ренцо моет руки в ведре с водой.

Он сделал это. Этот ублюдок поймал чертову рыбу.

Мой рот открыт, как у рыбы — мы одинаково шокированы.

— Ты... ты не можешь...

— Я не могу что, Шай? — Он возвращается ко мне, его толстые пальцы обхватывают мою шею, заставляя меня встать. — Скажи мне, что я не могу. — Его губы так близко к моим. Я не могу дышать. Не могу думать.

— Ты не можешь... быть серьезным. Это была шутка.

Его губы изгибаются с более жестоким удовольствием, чем я могла бы подумать.

— Ты точно знала, на что подписываешься. Пари есть пари, отступать нельзя.

— Но... но я вся потная, и не брилась целую вечность. Ты серьезно не хочешь туда лезть. — Я могла бы отбиться от него, если бы нужно было, но проблема не в этом. Что меня беспокоит, так это то, насколько сильно хочу почувствовать его тело, касающееся моего, самым интимным, первобытным образом. Если я позволю этому случиться, не уверена, что останусь прежней после этого. Я знаю, что не останусь. Я больше не буду Шай.

Я буду его.

— О, я туда полезу. И если нужно, сам тебя вылижу. — Он берет подол моей футболки и снимает ее через голову, оставляя меня в бюстгальтере и джинсах. Затем снова оказывается в моем пространстве, его руки вплетаются в мои волосы, когда он прижимает свою щеку к моей.

— В чем дело, Хаос? Боишься, что тебе понравится?

Он кусает мою мочку уха с идеальным сочетанием боли и удовольствия, прежде чем начать целовать мою шею.

То, как он прикасается ко мне, зажигает каждую нервную клетку.

Его тело каким-то