Поцелуй злодея - Рина Кент

Мы занимаем свои позиции, мои однокурсники перечитывают свои записи в последний раз.

Я хотел взять с собой пустую тетрадь просто для вида, но потом передумал. Сегодня я вообще не собираюсь сдерживаться.

На протяжении всей подготовки Кейден сидит на краю стола, скрестив руки на груди. Его рукава закатаны до локтей, обнажая мускулистые, покрытые венами предплечья, и я мельком вижу, как девушки незаметно снимают его на видео.

Вот же любитель внимания.

Серьезно, он пытается соблазнить каждого второго?

Зара выступает от имени стороны обвинения. Она темнокожая, высокая и, возможно, лучший оратор среди всех находящихся в аудитории. С прямой осанкой она смотрит в свои записи и говорит громким, уверенным голосом:

— Дамы и господа присяжные, сегодня вы услышите душераздирающую историю Ребекки Блейк, молодой женщины, чья жизнь была жестоко оборвана действиями Джеймса Резерфорда. В ту ночь, о которой пойдет речь, Ребекка Блейк была одна в гостиничном номере, вдали от своего безопасного дома, где ее накачали наркотиками, подвергли сексуальному насилию и оставили в бессознательном состоянии. Обвиняемый, Джеймс Резерфорд, вошел в ее номер с явным намерением причинить вред, что именно он и сделал.

— Вы заслушаете лечащего врача, который подтвердит, что травмы Ребекки Блейк соответствуют сексуальному насилию. На ее теле были обнаружены следы насилия, а токсикологический отчет показал, что в тот вечер она находилась под воздействием наркотиков и не могла защищаться или давать согласие на какие-либо действия. Свидетели, которые были в отеле в тот вечер, подтвердили, что видели Резерфорда возле номера Ребекки, и мы предоставим доказательства ДНК, которые напрямую связывают его с преступлением. Помутнение рассудка и провалы в памяти жертвы не являются оправданием действий обвиняемого и не снимают с него ответственности за то, что он сделал с Ребеккой в ту ночь. Мы докажем, вне всяких разумных сомнений, что Джеймс Резерфорд виновен в нападении на Ребекку Блейк. Улики очевидны. Преступление неоспоримо. И мы просим вас признать его виновным.

Два других члена стороны обвинения под столом незаметно дают друг другу пять.

— Отличное заявление и безупречная подача материала, Джонс. Без замечаний, — говорит Кейден с гордым видом. Какого черта он так на нее смотрит?

Она тоже одна из тех студентов, к кому он подкатывает?

Если да, я его нахрен уничтожу.

Я уничтожу его в любом случае, но если для него я всего лишь одна из многочисленных игрушек – он умрет самой кровавой смертью.

Понимаете, чтобы избавить общество от хищников.

Шучу. Это только ради чистой личной выгоды.

— Спасибо, профессор, — Зара высокомерно улыбается, возвращаясь на свое место.

— Теперь сторона защиты, — говорит Кейден, даже не глядя на меня, притворяясь чем-то увлеченным в своем ноутбуке. — Превзойти предыдущее выступление будет сложно, но слово за вами.

Он снова принижает меня. Ублюдок.

Я сдерживаю эмоции и выхожу вперед, становясь прямо перед присяжными. Мой голос ниже, чем у Зары, но увереннее. В отличие от нее, у меня нет никаких заметок, и я смотрю каждому из них в глаза.

— Дамы и господа присяжные, сейчас вы выслушали ответ стороны обвинения, но они не рассказали вам другую часть истории – ту, которую намеренно упустили, чтобы дело казалось простым и однозначным. Да, с Ребеккой Блейк в ту ночь действительно кое-что произошло. Но это не значит, что все, во что сторона обвинения хочет заставить вас поверить, – правда. Они утверждают, что на нее напали, что она была под действием наркотиков и не могла дать своего согласия. Но о чем они не сказали, так это о том, что Ребекка Блейк добровольно пошла с ним в тот гостиничный номер. Ее не тащили туда, не заставляли – она сама сделала этот выбор. И есть свидетели, которые это подтвердят – люди, видевшие их вместе до того, как они вошли в отель.

Я задерживаюсь своим взглядом на тех, чье внимание полностью захватили мои слова.

— Доказательства покажут, что они флиртовали друг с другом еще до того, как зашли в тот номер. Они ушли из бара вместе, и Ребекка Блейк не выглядела как человек, находящийся под давлением. Она смеялась, была вовлечена в разговор и полностью контролировала свои действия. Не было ни малейшего признака применения силы, ни намека на то, что она пыталась вырваться из рук нападавшего. Сторона обвинения сделала акцент на последствиях – что Ребекка не смогла вспомнить все в деталях и на следующее утро чувствовала себя плохо. Но прошу вас обратить внимание вот на что. Когда человек употребляет алкоголь, его воспоминания могут стать туманными, запутанными, и именно это и произошло. То, что Ребекка не может вспомнить всех событий прошлой ночи не доказывает, что она не давала своего согласия. Согласно показаниям свидетелей, она не выглядела так, что была не в себе или в состоянии серьезного алкогольного опьянения. Тот факт, что она могла передумать или пожалеть о своих действиях позже – не отменяет согласия, которое она ранее могла дать.

— Мы здесь не для того, чтобы отрицать, что с Ребеккой что-то произошло. Наша цель доказать, что сексуальный контакт между ней и мистером Резерфордом был на добровольной основе. Она пошла в тот номер по собственной воле, была активным участником их общения, а не жертвой. Она не сказала «нет», не сопротивлялась, и именно поэтому вся суть дела сводится к одному простому вопросу: предоставила ли сторона обвинения достаточные доказательства того, что произошедшее было чем-то иным, нежели добровольным актом? Мы покажем вам, что ответ – нет. Существует разумное сомнение в этом, и мы докажем, что мистер Резерфорд невиновен.

Я не обращаю внимания на остальную часть своей команды, которая уже празднует в углу. Или на присяжных, которые, по сути, уже у меня на ладони.

Вместо этого я надеваю свою самодовольную улыбку и поворачиваюсь лицом к Кейдену.

Как тебе такое заявление и подача материала, ублю…

Моя улыбка исчезает в тот момент, когда наши взгляды встречаются. Его глаза темные, на несколько оттенков темнее серого, наполнены опасностью, угрожающим напряжением. Пальцы сжимаются на краю стола, и мне кажется, что если бы он прикоснулся ко мне прямо сейчас, то мог бы просто меня задушить. Или что-то в этом роде.

Что за хрень?

Угрожающая напряженность исчезает, когда он выпрямляется в полный рост и ровным, лишенным эмоций голосом произносит:

— Слишком театрально. Можно было покороче. Продолжим на следующей неделе. А теперь вернемся к сегодняшнему занятию.

Все возвращаются на свои места, и