Бывшие. Нам (не) суждено - Нонна Нидар

— В этой жизни всё может быть.

От её присутствия мороз по коже. Неприятно. Неуютно. Хотя я знаю, что она ничего мне не сделает.

Но и вряд ли Каролине настолько нечем заняться, что она пришла просто поговорить. Ей что-то от меня надо.

Она сидит в кресле для гостей и кажется, что совсем не волнуется. Ярко-красный костюм и стрелки на глазах выделяют её на фоне светлого кабинета. Как кляксу, которую лично мне хочется стереть как неподходящую для интерьера.

Каролина подаётся вперёд, топ на большой груди натягивается, обрисовывая соблазнительные полукружия.

— Даже это? — понижает она голос.

А в следующий момент на мой стол с громким шлепком падает тяжёлый конверт формата А4.

— И что здесь?

Карандашом касаюсь конверта, словно это гремучая змея. И заранее не верю всему, что Каролина планирует рассказать.

— Посмотри, — она снова откидывается на спинку кресла. — Это твой подарок.

— Ваши с Алексом интимные фото? — поднимаю бровь.

Потому что какой же надо быть дурой, чтобы принести мне это.

— Ми-илая, — она качает головой, — да кому они сдались. Хотя это был интересный опыт.

И за одну только интонацию мне хочется кинуть в неё ноутбуком. Прямо в голову, чтобы наверняка.

Ладонь непроизвольно сжимается в кулак, но я заставляю себя успокоиться и расслабиться. Хотя бы внешне, если волнение и страх долбят по вискам.

За прошедшие сутки моё отношение к Алексу поменялось кардинально. И я не хочу обратно.

Поэтому и медлю, рассматривая конверт издалека.

Знаю, что второе предательство не прощу. А что ещё может принести такая, как Каролина. Особенно, зная, что первоначальный её план не удался.

— Помнишь, я говорила, что с вашим разрывом не всё так чисто? — усмехается она. — Открой конверт, и ты всё поймёшь. Если, конечно, толстый кошелёк и классный член Громова не примирят тебя с собственными принципами.

И это становится перебором.

Знаю, что как дура ведусь на провокацию, но не могу по-другому.

А, когда фотографии веером рассыпаются вокруг меня, некрасиво открываю рот.

Глава 46

— Ну, как? Впечатляет?

Каролина с интересом рассматривает фото, даже перегибается ради этого через подлокотник.

Вместо ответа медленно подхватываю ближайшую фотографию. Долго рассматриваю. Хочу что-то сказать, но слов нет. Открываю рот, закрываю.

Потрясающее красноречие для такой должности.

— Я сама не поверила, но Громов умеет убеждать. А ещё как никто другой готов идти по головам, лишь бы добиться цели.

— Ты врёшь.

Потому что Алекс, договаривающийся с Медведевым, — это перебор. Для меня, для Каролины и даже для него самого.

Но нет. Вот они разговаривают. Вот пожимают друг другу руки. Вот Алекс передаёт Медведеву конверт — пухлый, по всей видимости, с деньгами.

А вот избитый Коля лежит на бетонном полу, свернувшись калачиком. Судя по обстановке это его СТО. То, где он работает и владелец которого Медведев.

— Окей, — легко пожимает плечами Каролина. — Я вру, Громов — зайчик, а ты принцесса. А Медведев кто он там вообще лапочка. Кстати, красивый мужик. Был, пока Громов не отделал и его.

Прикрываю на мгновение глаза, открываю.

Внутри меня раздирает на части. Одна бушует и ревёт, другая затянута изморозью.

— Фотографии, — качнув головой, усмехаюсь. — Они уже лет двадцать как не доказательство. Не в эпоху нейросетей.

Отбрасываю фото. Оно скользит по гладкой столешнице, падает за край.

Каролина лениво следит за полётом.

— Так и вижу себя клепающей эту милоту, — хмыкает. — Впрочем, дело твоё. Я предупредила.

Она грациозно поднимается, подхватывает сумку и идёт к двери. Очень естественно, без малейшего намёка на ложь.

— Зачем тебе это?

Каролина останавливается в шаге от двери.

— Отбить мужа? — оборачивается с улыбкой. — Думай что хочешь. Ведь, несмотря на всё, ты мне симпатична. Настолько, что я не хочу, чтобы Громов сделал из тебя ещё одну поломанную куклу.

— Поломанную?

— А ты как думала? Что до тебя он стеснялся в средствах?

Каролина качает головой, будто удивляясь моей наивности. А я не могу адекватно мыслить, пока она здесь.

— Ты не первая, хоть и самая давняя его блажь.

— А ты? Тебя он тоже ломал?

Всматриваюсь в лицо Каролины, жду малейший признак лжи, но то ли она такая хорошая актриса, то ли… это всё правда?

— Не так, у меня были силы и связи. Но приятного мало, поверь. Когда тебя ставят на колени и…

— Не хочу слушать! — закрыв глаза, поднимаю ладонь.

Господи, я как будто оказалась в сериале. Вот только мне, в отличие от зрителей, не видно правды.

Кажется, её чувствует сердце. Но не обманывается ли оно?

А теперь на колени, малыш. Пока я не стал настоящим гадом.

Идиотская фраза с начала нашего повторного знакомства всплывает совсем некстати.

— Ты сговорилась с Колей и сдала меня Медведеву!

— Это он тебе так сказал?

И такое у неё выражение лица, что я окончательно теряюсь.

Мне надо подумать. Но сделать это в присутствии Алекса практически нереально.

Тем более в том состоянии, в каком нахожусь сейчас, я поверю в очень многое.

А, значит, пора проветрить голову.

— Убирайся. Даю тебе один шанс, а потом звоню охране.

— Они знают меня лучше, чем тебя, — презрительно фыркает она.

И кажется, сам факт, что я могу её выгнать, оскорбляет Каролину сильнее всего вместе взятого.

— Но рулю здесь я.

Упираясь ладонями в стол, приподнимаюсь.

— Уходи.

А потом тянусь к селектору, чтобы сообщить — в здании посторонний.

Но этого не требуется. Бросив на меня последний взгляд, Каролина берётся за ручку и исчезает, в этот раз, надеюсь, навсегда.

Из груди вырывается невольный смешок.

То, что она принесла на фотографиях, отвратительно и беспринципно. Сама мысль, что Алекс договорился с Медведевым разыграть подобный спектакль…

Качаю головой и бездумно кручу в пальцах карандаш.

Мог ли?

До этой ночи я бы думала, что да. Сейчас уверена, что всё подстроено, но гадкого чувства с души это не снимает. Даже смотреть противно, не то что прикасаться.

Но не уборщицу же вызывать. Пусть она не поймёт смысла, однако…

Пересилив себя, быстро собираю фото в стопку и засовываю в нижний ящик стола. Выдыхаю.

Кто молодец? Я молодец.

Правда, ненадолго.

Потому что, подхватив куртку и сумку, не говоря никому ни слова, оставляю телефон на столе в кабинете.

И еду.

На вокзал.

Глава 47

— Станция Коптяки. Следующая конечная.

Вздрагиваю. Не помогает даже то, что приятный женский голос не сравнить с прошлым гнусавым и малопонятным. Впрочем, не