Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

Дьявол прервал меня грубым, низким звуком:

— Нет.

Я дважды моргнула, сбитая с толку, и тут же начала возражать:

— Но...

— Даже не думайте уходить, Екатерина Петровна, — прорычал он, и его голос стал хриплым от немого предупреждения, того самого, что заставлял трепетать подчинённых.

Я собралась с духом и попыталась снова:

— Но...

— Нет. Точка.

— Мамочка, — осторожно вступила Маша, глядя на нас своими большими глазами. — Мне кажется, Михаил хочет, чтобы мы остались. Михаил, ты же правда это хочешь?

Я не могла поверить своим ушам: моя же дочь перешла с этим отшельником на «ты»! Подойдя к ним, я попыталась дать знак дочери следовать за мной, жестом приглашая её к выходу:

— Пошли, Маша, нам пора.

Михаил Сергеевич, словно мощный механизм, пришедший в движение, поднялся с колен рядом с девочкой. Он решительно двинулся ко мне, делая намеренно длинные, размеренные шаги, заполняя собой всё пространство. Его крупная, мощная грудь закрыла мне весь обзор, а сам он возвышался надо мной, как тёмная скала. Мне пришлось задрать подбородок, чтобы встретиться с его взглядом, и я выпалила:

— Я не могу оставаться здесь с Машей. Это неприемлемо.

— Ничего не поделаешь, — провозгласил его низкий голос, и каждое слово звучало как окончательный приговор. — Вы не выйдете из моего поля зрения. Никуда.

Я мысленно посылала ему самые изощрённые проклятия, пытаясь телепатически передать весь накопившийся гнев. Притворяясь, что слегка приплясываю на месте от нетерпения, я солгала, глядя ему прямо в глаза:

— Мне срочно нужно в туалет... у меня дома. Это невозможно терпеть.

— Екатерина Петровна, — хрипло, почти беззвучно произнёс он, осторожно, но неумолимо обхватив мою руку выше локтя своей жилистой ладонью. — Проходите в мой кабинет. Там всё есть.

Место, где его горячая кожа касалась моей, горело, но при этом казалось промороженным до самого льда. Мой мозг отказывался работать, и было невозможно отличить одно чувство от другого. От его прикосновения все мысли мгновенно превращались в бесполезную кашу.

— Михаил Сергеевич...

— Я вас не отпущу, — заявил он как о непреложном факте, и его хватка на моей руке усилилась ровно настолько, чтобы по всему моему телу побежали противные мурашки.

С ним определённо что-то происходило. В его сознании будто щёлкнул невидимый переключатель. Он вёл себя ещё более контролирующе, деспотично и непредсказуемо, чем обычно.

Мне наконец удалось вырвать руку из его хватки. Я шагнула к Маше, но прежде чем я успела взять её за руку, моя дочь уже вприпрыжку вбежала в громадный кабинет Михаила Сергеевича.

— Вау! — ахнула она, замирая на пороге от вида на Москву из панорамного окна. — Здесь так круто! Прямо как в космическом корабле!

Её маленькое тельце помчалось к самому краю кабинета. Маша прижала обе ладошки к прохладному стеклу и упёрлась носом в него, стараясь рассмотреть каждый огонёк внизу.

— У вас есть дочь, — раздался тот самый низкий голос прямо рядом с моим ухом.

Я даже не повернулась, лишь кивнула в молчаливом согласии.

Из его груди вырвался настолько грубый, сдавленный вздох, что он походил на стон, прежде чем он потребовал:

— Почему вы мне не сказали?

— Потому что это, чёрт возьми, не ваше дело, — тихо, но отчётливо пробормотала я себе под нос.

Дикий, почти хищный звук, вырвавшийся из его горла, ясно дал понять, что он меня услышал. Я проигнорировала его пронзительный взгляд, который буквально сверлил меня сбоку, и направилась к окну, к дочери. Михаил Сергеевич быстро, бесшумно последовал за мной, как тень. Однако вместо того чтобы предпринять что-то радикальное, он прошёл мимо, бросив на меня горящий взгляд, и встал рядом с Машей у окна.

Всё ещё стоя у окна и уткнувшись носом в стекло, Маша восторженно прошептала:

— Отсюда видно всю вселенную!

— Не совсем всю, — неожиданно усмехнулся Михаил Сергеевич, присоединяясь к ней. — Но ночью, в телескоп, отсюда можно разглядеть три планеты. И даже кольца Сатурна.

— Правда? — Маша оторвалась от стекла и смотрела на него с бездонным изумлением, жаждая узнать больше.

И вот этот холодный, замкнутый бизнесмен-отшельник начал объяснять маленькой девочке, как работает телескоп и как свет далёких звёзд добирается до нас. Он явно знал, о чём говорил, и продолжал рассказывать о космосе, о туманностях, описывая их цвет и причудливые формы. Маша, стоявшая рядом с этим исполином, была полностью очарована. Она не отводила от него своих зелёных глаз, пока он говорил о линзах и отражении света. Да и я сама не могла оторвать взгляда от этой невероятной картины: суровый мужчина, смотревший в окно, и внимающая ему девочка.

— А на Луне живёт принцесса, и её зовут Селена, — Маша вдруг прервала его научный рассказ о естественном спутнике, решив добавить волшебных деталей.

— Нет... — начал было автоматически Михаил Сергеевич, но, заметив мой предостерегающий, полный ужаса взгляд, поправил с заметным усилием: — То есть, я об этом не слышал. Возможно.

— Я — принцесса Земли, — важно, но с улыбкой сообщила ему Маша, а потом добавила: — Но Селена — принцесса Луны. Она там одна, ей скучно.

Михаил Громов, в котором я теперь обнаружила настоящего космического ботаника, по-видимому, изо всех сил сдерживал желание сказать ей, что на Луне нет атмосферы и жизни. Я видела, как напряглась его челюсть.

— А вы встречали принцессу Селену с Луны? — спросил маленький звонкий голосок, снизу вверх глядя на него.

— Нет, — ответил он, и его низкий голос по необъяснимой причине звучал чуть мягче. — Я не заинтересован в знакомстве с ней, если только она не захочет продать мне свой лунный участок. Под дачи.

Маша расхохоталась, звонко и заразительно. Она прикрыла ротик маленькой ладошкой.

— Вы такой смешной! — икнула она от смеха.

Михаил Сергеевич нахмурился, озадаченно. Он посмотрел на неё, потом на меня, потом снова на неё. И мне тоже вдруг дико захотелось смеяться от этой абсурдной ситуации.

— А вы правда такой злой, как все про вас говорят? — маленькие зелёные глазки расширились от любопытства, пока она разглядывала возвышавшегося над ней мужчину.

— Да, — кивнул он без тени сомнения, и его обычная, недовольная гримаса вернулась на место. — Абсолютно.

Прошло несколько минут в тишине. Маша просто молча наблюдала за