Измена. Предатели должны гореть в аду - Кира Фарди

— И что?

— Мой прогноз оказался верным, компания вскоре объявила себя банкротом, но директор не взял вину на себя, а свалил все на меня.

— Вот сволочь! — я реально киплю от злости. — Удобная позиция: обвинить зеленого новичка, почти студента. — Мне жалко без вины пострадавшего парня, хочется его погладить по голове, прижать к груди. Увы, нельзя! Взрослый мужчина неправильно поймет мой порыв. — И тебя уволили?

— Не просто уволили, — тихо ответил он. — Выгнали с треском и скандалом. Весь офис на ушах стоял. Многие инвесторы тогда потеряли деньги, ушли у другим компаниям. А наша… еще год продержалась на плаву и развалилась. Плохая слава.

— Ого! Круто! А что отец?

— Отец меня и спас. Забрал в Россию. Иначе сидел бы сейчас на нарах в американской тюрьме.

— Потому ты и решил сменить профессию?

— Да.

— А в бизнес вернуться не хочешь?

— Отец мечтает о таком, но ты сама видела, что случилось. Еще не забыт мой провал. Ну, или всегда найдется тот, кто напомнит.

— Но это же не твоя вина! Безобразие!

Возмущение так и кипит в душе, сама бы в морду врезала этому гадкому боссу, даже о собственных проблемах забываю.

— Для всех — моя.

Мы замолкаем. Случайным взглядом я ловлю циферблат настенных часов и охаю: уже глубокая ночь. Вскакиваю, дергаюсь к выходу, Тарас перехватывает за руку.

— Пусти. Я домой. Завтра на работу. Лекция с утра, — и тут соображаю: — Ты же выпил. Придется вызывать такси.

Пока Тарас расплачивается, машинально вытаскиваю мобильник, включаю, и звонок мгновенно бьет по ушам — мама.

Глава 32

Растерянно смотрю на экран и глазам не верю. Не свекровь, а именно моя мама звонит мне в два часа ночи.

Сердце заходится от боли. Удар! Еще один! Вспышка! Адреналин кипящей лавой растекается по сосудам.

Сволочи! Гады! Ублюдки! Они даже до мамы добрались! Неужели недостаточно меня? Нет, надо унизить и растоптать всех.

— Что там? Кто?

Боковым зрением вижу Тараса, который бросается ко мне с протянутой рукой, наверняка хочет отобрать телефон. Я мгновенно отворачиваюсь, вижу себя будто со стороны, свапаю по дисплею и подношу трубку к уху.

— Юлечка, доченька! — истеричный плач шурупом ввинчивается в мозг. — Куда ты пропала? Миша в панике, не может тебя найти.

— Мама, тихо, тихо, не волнуйся, — говорю спокойно, хотя лава в груди застывает, превращается в кисель и дрожит. — У тебя давление, сердце. Со мной все хорошо. Слышишь? Хорошо.

— Но Миша такое сказал… и Лидия Федоровна.

«Еще и эта? — вспыхивает в мозгах. — Куда лезет!»

— Что он сказал? — перебиваю ее, напрягаясь.

Я дышать перестаю и даже не осознаю этого. Тарас стоит рядом, наклонив голову, вслушивается в разговор. Мы отходим в сторону, чтобы не мешать отдыхающим.

— Ой, Юлечка, я даже повторять не хочу. Дочка, ты, главное, скажи, у тебя все хорошо?

— Конечно, мамуля. И… не отвечай, если будет звонить Мишка или его родители.

— Вы поссорились?

На второй линии проходит звонок, кошусь взглядом на экран — муж. Он тоже не спит. Интересно, волнуется за меня или на себя, потому что земля под ногами горит?

— Мама, мы временно решили пожить отдельно.

— Но как же так! Вы такая счастливая и красивая пара!

— Мамочка, давай завтра поговорим. Ложись спать. Я после работы тебе позвоню.

— Да разве же я усну от таких новостей?

— Хочешь посмотреть на меня, убедиться, что я жива и здорова?

— Ой, конечно!

Я перезваниваю ей по ватсапу и широко улыбаюсь. Отдаю телефон Тарасу, чтобы он показал меня во всей красе.

— Видишь? Твоя дочь на работе. Меня пригласили в качестве переводчика на бизнес-встречу.

— Ой, доченька, какая ты у меня красавица!

— Все, пока, спокойной ночи! И не бери трубку от семейства Мишки.

Дрожь внутри становится крупной, передается рукам и зубам. Не хочу, но переключаюсь на второй звонок.

— Оставь меня в покое! — рычу в трубку.

— Ты что, стерва, творишь! Хочешь родителей загнать в могилу? — оглушает криком муж, даже рука с телефоном дергается.

— И тебе доброй ночи, дорогой. В могилу загонишь их ты. Это наши дела! Зачем ты позвонил маме?

— Я же должен тебя разыскать!

— Не должен. Еще только сутки прошли, как я ушла из дома, а ты уже всех на ноги поднял.

Поговорим завтра. Хотя нет, не хочу тебя видеть!

Жму на кнопку отключения, растерянно смотрю на телефон, а глаза обжигают слезы.

— Ты настроена решительно? — после паузы спрашивает Тарас.

— Не знаю. Взбесило просто, что Мишка и свекровь маме позвонили. То общаться с моей семьей не хотели, уровень, видите ли, не тот, а тут оба отметились. О боже, дай мне терпения!

— Ну, поставь себя на место мужа. Он бы пропал, разве ты не волновалась бы?

— Я бы сошла с ума, это точно! Но искала бы сама, не тревожа родителей. Они крайняя мера. Тем более моя мама, которая живет за тысячи километров от столицы. Ей зачем знать о наших проблемах?

Дышу часто и поверхностно, никак не могу прийти в себя от возмущения. Тарас притягивает меня к себе: теперь его очередь успокаивать.

— Держись, Юля. Основные трудности еще впереди. Это надо пережить.

— Вызови мне такси, пожалуйста. Завтра на работу.

Тарас открывает рот, желая еще что-то сказать, но молча вытаскивает телефон. В такси мы сидим рядом на заднем сиденье. Мне уже не хочется отодвинуться, кажется, я привыкла к тому, что студент всегда рядом. Отмечаю это с грустью, меня трогает его внимание и забота.

— Спокойной ночи, — говорю и, не оглядываясь, поднимаюсь к себе в номер.

Но мою ночь спокойной назвать трудно: почти до утра ворочаюсь в кровати и про себя ругаюсь на мужа и свекровь. Забываюсь только под утро, а когда звенит будильник, вскакиваю и спросонья не понимаю, где нахожусь.

В университет еду с волнением. Что меня сегодня ждет? Наверняка муж и свекровь придут за ответами, с Галиной я еще не разговаривала, да и Лика где-то караулит. Вдыхаю полной грудью, перед очередным испытанием насыщаю кровь кислородом и решительно открываю дверь.

Но в вузе все спокойно. Никто не караулит меня у вахты. Бегут по своим делам сотрудники, шумят студенты, секретарь моего факультета обновляет доску объявлений, возле которой толпится народ.

Пока раздеваюсь в кабинете, Мария Ивановна спрашивает:

— Как прошел праздник, Юлия Геннадиевна. Знаменитости были?

— Нет, — отвечаю резко, не хочу говорить о дне рождения. — Извините, тороплюсь, сегодня лекция в молодежной аудитории.

— Да-да, все потом, — кивает