Измена. Предатели должны гореть в аду - Кира Фарди
И мне становится легче, будто получила негласную поддержу, потому смогу вынести все трудности и справиться с проблемами.
Вытаскиваю из кармана телефон, включаю его, пора принять удары судьбы лицом. Кладу перед собой на кафедру и начинаю занятие.
Телефон загорается беспрерывно. Я вздрагиваю от каждой вибрации мобильника, смс читаю на ходу, не отрываясь от работы со студентами. Последние несколько раз звонила свекровь, причем так настойчиво, что я невольно волнуюсь, не случилось ли еще что-то.
Во время перерыва набираю номер Лидии Федоровны.
— Ну, наконец-то, — первые слова, которые выдает для меня свекровь. — Юля, я жду тебя в кафетерии университета. Сейчас! И поторопись, пока мое терпение не лопнуло.
Глава 34
Я быстро свапаю по экрану и бегу вон из аудитории. Несмотря на внешнюю интеллигентность и светскость, свекровь может устроить некрасивый скандал.
— Юля, что случилось? — меня догоняет Тарас и хватает за локоть.
— Пусти! Предупреди студентов, я скоро вернусь.
Вырываюсь я и несусь к лифту, вижу, что кабина уже стоит на этаже. Только успеваю влететь внутрь, как двери закрываются.
«Это хорошо, хорошо!» — повторяю про себя.
Если бы Тарас увязался следом, осложнил бы мне жизнь еще больше. Нет, свои семейные проблемы буду решать сама. Он мне помог, спасибо за это огромное, но сейчас только будет мешать.
Лифт останавливается на первом этаже, я сразу бегу к кафетерию. Свекровь сидит за столиком у окна, спрятанная от любопытных глаз колонной. Опять отмечаю, что мне это на руку.
— Мама, я рада что вы меня нашли, — выдыхаю, плюхаясь на стул. — Вам заказать кофе и пирожное.
— Себе в рот засунь! — грубо отвечает свекровь. — И прекрати звать меня мамой, я не твоя мать.
— О боже! Как здорово, что вы наконец показали свое истинное лицо, — отвечаю ей в ее же манере.
Я вскакиваю и бегу к стойке бариста, чтобы сделать заказ. Еще секунда, и не выдержу, сорвусь, наговорю того, о чем потом буду жалеть. Злость, страх, обида — все перемешивается внутри. Я боялась задеть эту женщину случайным словом, на цыпочках перед ней ходила, любые просьбы выполняла, а что в ответ? Наглая малолетка с каштановыми волосами, девица без образования, профессии и приличной работы в глазах этой леди оказывается лучше меня.
«Господи, дай мне терпения», — молюсь на обратном пути, но пробежка помогает прийти в себя.
— Что ты несешь, Юля? Я в шоке! — Лидия Федоровна обмахивается платочком.
Она, и правда, выглядит не слишком хорошо. Бледная, с кругами под глазами, помада наложена неровно, будто дрожащей рукой. Да и сейчас ее пальцы, сжимающие платочек, мелко трясутся. Кажется, не все благополучно в элитном семействе. Что-то случилось за эти два дня, пока я была вне зоны доступа.
«Не жалей! Не смей! Она у тебя много крови выпила!» — внушаю себе.
— Простите, — все же меняю тон. — Но и вы ведете себя не лучшим образом. Мне уйти? Чувствую, разговор у нас не получится.
Медленно встаю, отодвигаю стул.
— Сядь! — почти шепотом приказывает Лидия Федоровна и, смягчив тон, просит: —Пожалуйста.
Я оглядываюсь, вокруг коллеги и студенты. Некоторые уже косятся на нас. Но все же лучше выяснить отношения сейчас, чем еще раз пройти через это испытание.
— Слушаю вас.
— Почему на сыне лица нет? — с места в карьер начинает она. — Ты пропала, Миша сходит с ума.
— Все просто: он мне изменил, а я ушла из дома.
Говорю это, и так легко становится на сердце, будто груз сбросила. Зато Лидия Федоровна теряется.
— Спятила? — спрашивает хрипло. — Где ты еще такого мужа найдешь?
Глаза у свекрови по блюдцу, явно не ожидала от меня такой прыти.
— Может, найду, а может, и нет, но с вашим сыном нам не по пути.
— Идиотка! Ты рядом со свечкой стояла? Измену еще доказать надо.
— Не стояла, но ваш сын и не скрывает свои отношения с Ликой.
— Анжелика — дочь наших друзей.
— Я знаю. А еще она любовница моего мужа.
— Хороший левак укрепляет брак. Слышала такую поговорку?
— Даже так? — зажимаю в кулаке салфетку, мне так трудно разговаривать с этой женщиной, так трудно! Боюсь смотреть ей в глаза, боюсь лишнее движение сделать. — Получается, и вам муж изменял, а вы на это глаза закрывали.
— Юля, ты кукушкой поехала? — свекровь крутит пальцем у виска.
— Ну, это из ваших слов следует. А я слышала другое. Изменил раз, изменит и другой.
Лилия Федоровна вспыхивает, хватается за чашку с кофе, но лишь крутит ее, не пьет.
— Измена не великий грех, — произносит наконец. — Мужики так устроены. Разводиться из-за этого точно не стоит.
В глазах мелькает грусть. Да, кажется, я наступила на больную мозоль. При мне свекр вел себя как настоящий подкаблучник. Только и слышалось: «Лидочка, то да Лидочка се». Но вдруг у него тоже была бурная молодость?
Но это сейчас не важно. Я не понимаю свекровь, совсем. С какой целью она приехала? Хочет, чтобы мы с Мишкой развелись, или, наоборот: убеждает меня не делать такой глупости?
— А что, по-вашему, грех, достойный развода?
— Пьянки, рукоприкладство, жадность. А Миша всегда был к тебе щедрым. И замуж взял… такую.
Я даже дыхание задерживаю от возмущения. Она в своем репертуаре, не может не намекнуть на мой социальный статус.
Да, я не родилась с золотой ложкой во рту. Меня воспитывала одна мама. Но я тоже человек, у которого есть гордость.
— Вы науськивали сына, внушали, что я ему не пара. Все отлично, добились своего. Я подаю на развод.
— Не глупи, Юля, — Лидия Федоровна поджимает губы и отводит взгляд.
Чувствуется, что она говорит не то, что хочет, а то, что вынуждена. Наверняка Мишка промыл матери мозги. Но где же он сам? Я думала, что утром именно его встречу его в холле университета, а он прислал мамашу.
Трус!
Или что-то еще случилось? Теперь мысли поворачивают в другую сторону.
— Лидия Федоровна, что происходит? — напрямую спрашиваю свекровь. — Я видела семейные фото, где Мишка обнимал Лику, а вы с мужем мило сидели с ними за столом и поощряли их связь. Почему такая резкая перемена во взглядах.
— Когда это мы поощряли? Где это фото? — запальчиво вскрикивает она и оглядывается.
Я вытаскиваю телефон и поворачиваю к ней экраном. Она минуту
