Развод. Искушение простить - Ася Вернадская

Он резко оттолкнулся от стола и выпрямился во весь рост. В этот момент он будто вырос, заполнив собой всё пространство кабинета.

— Весь этот спектакль… это вообще не про ребёнка и не про деньги, — Максим подошёл к окну, глядя на огромный дуб вдалеке.

— Мой отец… — продолжил он, — он всегда видел во мне не сына, а соперника. Того, кого надо сломать, поставить на колени. Он боялся, что я вырасту больше него. И теперь, чтобы добиться своего, он перешёл все границы, какие только можно.

Максим резко повернулся ко мне.

— Но он допустил свою главную ошибку. Решил, что может ударить через тебя. Через нас. Он не понял одного — именно это сделает нас только сильнее.

Он в два счёта обошёл стол и взял мои руки в свои.

— Завтра, — произнёс он, глядя мне прямо в глаза, — завтра мы поставим точку. Раз и навсегда! Но не будем опускаться до их уровня — никакого грязного шантажа и лжи! Мы победим в этой войне честно! Правда на нашей стороне.

Его пальцы чуть крепче сжали мои руки.

— Знаешь, в чём самая большая ирония? Он так старался поставить меня на колени! Унизить. Сломать. А в итоге добился прямо противоположного. Своими же действиями он заставил меня встать во весь рост, как никогда раньше. И знаешь что? Я благодарен ему, что он раскрыл секрет с Катей и подтолкнул нас общаться, это открыло во мне те грани, о которых я даже не подозревал. И сейчас, с этим псевдо-отцовством… Он открыл мне глаза на всё.

Я осторожно высвободила одну руку из его крепкой хватки и положила ладонь ему на грудь. Сквозь тонкую ткань дорогой рубашки чувствовался ровный стук его сердца. Этот ритм всегда успокаивал и придавал сил.

— Я всё понимаю. Мы пройдём через это вместе.

Макс накрыл мою руку своей большой сильной ладонью и крепко сжал, словно скрепляя наш договор печатью, затем коротко кивнул.

— Тогда завтра мы устроим им такое шоу, которое они запомнят навсегда!

Глава 43

На следующий день мы с Максимом сидели у него в кабинете, как два бойца перед решающей битвой. Я нервно теребила край блузки — пальцы не слушались. Максим же, наоборот, был непробиваем, как скала: ни один мускул на его лице не дёргался. Прямо терминатор какой-то. Часы на стене тикали так, будто отсчитывали последние секунды перед взрывом.

И тут она влетела. Валерия буквально ворвалась в кабинет, и её алый плащ вспыхнул в полумраке.

— Ой, пришлось переносить маникюр из-за вашего срочного вызова! — фыркнула она, небрежно скидывая ажурные перчатки.

Её взгляд буквально прожёг меня презрением, когда она мазнула по мне глазами.

— Надеюсь, эта встреча того стоит, — добавила она с явным сарказмом, словно делая нам одолжение своим присутствием.

Максим даже бровью не повёл.

— Присаживайся, Лера.

И тут началось шоу. Один за другим он выкладывал документы на стол, словно карты в покере.

— Твоя медкарта из клиники «Эдем». Пять месяцев. Поздравляю тебя.

Лицо Валерии побелело.

— Финансовые переводы. Очень щедрые, надо заметить. Дмитрий Сергеевич, похоже, высоко ценит твои… актёрские таланты.

Валерия выдавила нервный смешок, пытаясь сохранить лицо.

— Как мило. Только не забывайте, что я не одна. Думаешь, твой папочка это просто так оставит? Тем более это не отменяет того, что ты — отец ребёнка.

Максим резко перебил её:

— Мой отец только что рассказал мне всё о твоих сексуальных похождениях и сказал, что больше не хочет тебя знать.

Его ложь была настолько убедительной, настолько безупречной, что Валерия побледнела ещё сильнее.

Валерия встала в ступор — в её глазах разрасталась паника.

— Да ты всё врёшь! Не может быть…

— Ещё как может! — гаркнул он так, что стены задрожали. — Он назвал тебя аферисткой. Игрушкой, которая себя изжила.

Валерия аж покачнулась, будто её ударило током. Её уверенность в один момент просто испарилась.

Максим поднялся одним движением, и его тень как будто накрыла её целиком.

— Да ты просто пешка для него, Лера! А теперь он просто тебя слил.

В её глазах что-то щёлкнуло. Отчаяние мигом сменилось лютой злобой. Она подорвалась с места — лицо её перекосило от ненависти: ноздри раздулись, губы скривились в злой усмешке. Она была готова рвать и метать.

— Вот ты дебил! Слепой, тупой придурок! Мы могли бы быть вместе, реально счастливы! Тебе нужна такая, как я — огонь, а не какая-то там серая унылая мышь.

Она стрельнула в мою сторону глазами.

— Эта баба-нытик, которая только и делает, что тянет тебя на дно! Я бы дала тебе всё — весь мир к твоим ногам. А она… она просто высасывает из тебя все соки.

Она задышала, как паровоз, — грудь ходуном ходила от злости. Слёзы ярости потекли по лицу, размывая её идеальный макияж.

— Я тебе предлагала настоящую страсть! Настоящую жизнь, а не эту серость! Ты выбрал какую-то там домохозяйку? Да ты вообще не стоишь меня!

— Ты заблуждаешься, Лера! Именно потому, что я не тупой, я выбрал Аню. Вся твоя страсть — это дешёвый фейерверк, который сгорает за секунду. А у нас с ней… был фундамент, на котором строилась настоящая жизнь. И никакие твои выкрутасы не заменят искренней любви и верности.

— Нет, вы просто оба идиоты… сладкая парочка. Макс, ты даже не представляешь, чего лишаешься…

Она развернулась и, пошатываясь, как после пьянки, поплелась к выходу. В руках она тащила своё алое пальто, которое подметало пол, как будто оно тоже получало по заслугам.

Я всё ещё сидела, переваривая её слова, которые словно застряли у меня в ушах. Максим тяжело плюхнулся на стул рядом.

— Прости, что тебе пришлось это выслушивать.

Я только покачала головой, не отрывая взгляд от двери, за которой растворилась сломленная женщина. Её силуэт всё ещё стоял перед глазами.

— Ань, — наклонился ко мне Макс, — ну ты чего? Надеюсь, ты не приняла близко к сердцу весь этот бред?

Я выдавила улыбку, хотя губы еле слушались.

— Да ты что, какая серость? После всего, что мы сейчас устроили? Мы как команда спецагентов из крутого детектива!

— И что теперь? — спросила я. — Она отстанет от нас?

— Однозначно. Эта трусишка не будет рисковать, когда дело касается её задницы.

— А ты правда блефовал насчёт разговора с отцом?

— Абсолютно. Но ей-то откуда знать? Она же видела доказательства, слышала тон моего голоса. Этого за глаза хватило, чтобы она поверила.

Макс лукаво посмотрел на меня.

— Всё, хватит с нас этого цирка.