Последняя любовь капитана Громова - Лина Филимонова

А сейчас у меня странное ощущение… Инга так близко.

Ее дочка здесь, в Сочи. Она знает, где я. Сашка ей все расскажет. Что именно? Что он понял?

Что я зассал и уехал накануне планируемой свадьбы. Испугался ответственности и серьезных отношений. Просто сбежал.

Ну а что? Так и планировалась.

Инга будет думать, что я мудак. Возненавидит. Найдет кого-нибудь другого. Здорового.

- Борь, ты чего тут делаешь? - раздается голос мамы.

- Да так, сижу. Дышу.

Мама садится рядом.

- Хороший парень этот Саша.

- Да.

- И жена у него хорошая. Двойня! Ты представляешь?

- Представляю…

Мама вздыхает. Я знаю, о чем она думает. И она знает, что я знаю.

От меня они внуков не дождались. Я дефектный. И у меня, мля, далеко не один дефект! Я, блин, весь бракованный!

Горло сдавливает спазм. Что это? Жалость к себе? Обида на судьбу?

Ах, я весь такой несчастный, за что мне все это?

Ненавижу! Свою слабость. Это состояние жертвы.

Я не жертва!

- Борь, а там, на свадьбе, ты все время был с какой-то женщиной...

Разглядела всё-таки. Мама у меня глазастая, и деталей не упустит.

- Очень красивая! Такая яркая.

- Да.

- Ты с ней…

- Мам, это моя личная жизнь. Только моя.

- Ясно.

Мы молчим.

- Ты ей сказал?

- Мам!

- Что?

- Я сам разберусь.

- Не сказал, значит….

Я поднимаюсь и иду в дом. Хватит этих разговоров!

* * * *

Вчерашний день прошел как в тумане.

Я гулял по берегу моря, бродил по поселку, даже забурился в горы. Ни о чем не думал. Просто двигался.

Движение лечит.

Поэтому сегодня я хочу двигаться ещё быстрее. Мама сказала, что у соседа до сих пор в гараже стоит старый “Сузуки”. И, вроде, он даже его заводил и выезжал. Так что я зашел в гости и попросил покататься.

- Сцепление может заглючить, тормоза мягковаты, имей в виду, - объясняет сосед.

- Разберусь.

- А так - нормальный агрегат. Умеют же японцы!

- Ага.

- Заправься сразу, там бензина три капли.

- До заправки дотяну?

- Дотянешь.

Перчатки, ключ. Короткий поворот - и мотор оживает. Я выруливаю на трассу, доезжаю до заправки. Заливаю полный бак.

А дальше - лента горного серпантина, петляющая над морем, густой осенний воздух, желтое золото среди вечнозеленых кустарников… Да, начало декабря здесь - ещё осень.

Подо мной вибрирует старый, но мощный мотор. Руки привычно сжимают руль.

Когда-то я так же привычно сжимал штурвал. Но - лишился этого навсегда.

А скоро я лишусь и этого…

Какого хрена? Почему это происходит именно со мной?

На крутом подъеме мотор ревет громче, вибрация усиливается. Еле тянет, старичок. Но в повороты входит плавно, по дуге.

Мой агрегат, конечно, намного мощнее и маневреннее. Остался дома…

Я так резко сорвался! Бросил все в одну секунду. И мотоцикл, и машину, и работу.

Все друзья, все связи остались там.

И - мое сердце тоже осталось.

С Ингой.

Я выезжаю на прямой участок. Набираю скорость. Ветер гудит в ушах, в грудь бьет мощный поток воздуха.

Тут опасное место, слева скала, справа крутой обрыв, заросший кустарником. Если не сбросить скорость, можно улететь нахрен и приземлиться на каменистый пляж. Столько народу разбилось…

И тут в мозгу рождается: а что, если… просто разогнаться и… все. Сразу. Без долгих мучений.

Ты чё, вообще рехнулся? - сразу же орет инстинкт самосохранения.

Ну нет. Не рехнулся. Просто случайная мысль. Вообще не моя. Я не сдаюсь!

Сбрасываю скорость, снова вхожу в повороты. Соскучился по серпантину. Залип, еду, петляю, забыл обо всем на свете.

И только внезапное чувство голода заставило меня притормозить у придорожной кафешки. Давно у меня не было такого зверского аппетита! А тут люля, шашлык… На свежем воздухе, с дороги - чистый кайф!

Поел, сижу, пью кофе. Смотрю на пролетающие мимо машины. Все куда-то торопятся…

А я сижу. Размышляю.

Какого хера я так резко сорвался?

Я ещё не ослеп. Мог бы сейчас видеть Ингу…

В кармане вибрирует телефон. Сообщение от мамы. Пишу, что уехал далеко от дома и уже пообедал.

Палец сам соскальзывает и… я уже в байкерском чате.

Пацаны обсуждают последнюю игру местной футбольной команды, спорят, когда можно будет начать сезон зимней рыбалки, собираются вечером попить пива…

Листаю назад.

О, Маруся ещё фоток накидала.

Та-ак…. Новое кафе, баклажанные рулетики, Пашка Кабан со зверской рожей. А это… Это что за нахрен? Какого лешего Енот трется возле моей женщины?

Я ещё не умер!

Всего неделя, как я уехал!

И, кстати, сейчас я где-то на полдороге в Краснодар.

Прыгаю на мотоцикл. Перчатки, ключ, поворот. Мотор ревет.

В башке пульсирует: да тут всего тысячи полторы километров до Инги. Для бешеной собаки вообще не крюк...

43

Инга

- А где твой Громов? - спрашивает Анна Леопольдовна.

И этот вопрос я слышу постоянно. На работе, на йоге, в кафе, от знакомых. Честно - у меня уже глаз дергается.

Сама виновата! Всем растрепала, что выхожу замуж. Всем показала потрясающего мужчину Бориса Громова.

Не зря же говорят: счастье любит тишину… Видно, я свое спугнула.

И от этого так больно!

Но сейчас надо держать себя в руках. Надо улыбаться гостям, коллегам и посетителям выставки.

- Он уехал, - отвечаю я нашей директрисе.

И не говорю, что навсегда. Потом скажу. Сейчас я не вынесу ее ахов и охов.

- Инга Сергеевна, я вас поздравляю!

Ко мне подходит Виктор Петрович с бокалом шампанского.

- С чем? - снова не понимаю я.

- Все получилось на высшем уровне. Сейчас ещё телевидение подъедет.

- Местное?

- Федеральное.

- Ох…

- Да вы не переживайте. Нужно будет просто сказать несколько слов о нашей выставке.

- Я? Я должна сказать?

- Будет неплохо, если вы засветитесь на федеральном канале. Это пойдет вам в плюс при рассмотрении вашей кандидатуры Центром культурных инициатив.

Честно, я не знаю, нужна ли мне эта должность. Наверное, нужна… Это повышение, новый уровень. Это возможность сделать карьеру в сфере культуры.

Ещё пару месяцев назад я бы с радостью ухватилась за эту возможность. А сейчас все мои мысли заняты Громовым.

Но это неправильно!

- Хорошо, - киваю Виктору Петровичу. - Я скажу.

Я умею говорить, работа обязывает. Перед камерой, правда, оказываюсь редко,