Ледяная маска, теплые чувства - Владимир Андерсон
– Ну что, отымели тебя вчера, как следует? – голос сзади был очень знакомый. До нельзя знакомый, особенно его тон. Данби. Никто другой это просто не мог больше быть. И в этот момент Суен разобрала новая злоба. Даже не на то, что кто-то может быть таким злым, даже не на то, что кругом ситуация такая, что с каждым днем только хуже. А из-за того, что люди вообще позволяют себе так себя вести… Вот о чем думала Данби, когда это говорила, стоя у нее за спиной? О том, чтобы обидеть чем-то? О том, чтобы сказать что-то перед тем, как напасть? О том, чтобы напугать будущим, даже если оно таким точно не будет? Что двигало ей, когда она делала все так, словно весь мир должен провалиться под землю из-за того, что с ней однажды обошлись омерзительно?
Суен развернулась и готова была уже врезать кулаком. Ничуть не меньше, чем вчера Чжуну, а, вероятно, куда сильнее, понимая уже хотя бы примерно, как это делается. Но стоило ей обернуться, как Данби тут же отскочила на несколько метров. Увидела эти полу-бешеные глаза, полные невероятного гнева, и отскочила.
– Тварь сумасшедшая! – крикнула Данби и стала отходить еще дальше. – Посмотрите только на глаза ее. Психопатка. Убить точно готова…
Данби тыкала на нее пальцем, а сама все отходила дальше и дальше, пока не вышла из помещения. Остальные лишь слегка поглядывали на Суен, но никто ничего не говорил, а спустя минуту все просто продолжили работать.
Суен посмотрела на свои руки и увидела, что они все в липкой крови. Конечно, это была всего лишь кровь от рыбы, которую она кромсала с самого утра. И как она только додумалась, прежде чем развернуться, положить нож на стол, а не держать его в руках. Так бы это выглядело бы еще куда более жутко… Хотя и какая разница. Данби все равно убралась и теперь уж точно больше не придет. В прошлый раз-то Суен убежала, а вполне можно было и сразу также ответить, чтоб та не думала, что у нее есть возможность так себя вести.
Девушка выдохнула. Потом вдохнула глубоко и еще сильнее выдохнула. Злоба быстро выходила из нее. Все. Отпугнула ее и достаточно. Теперь стоит прийти в нормальное состояние и продолжить спокойно ждать Чэня. Резать рыбу, думать о том, как было хорошо с ним. И ждать…
Вечером за несколько часов до гудка, завершавшего трудовой день, в дверном проеме цеха показался Чэнь.
***
Находясь в его кабинете, ей хотелось только одного – обнимать его. Обнимать долго. Нежно. Вечно. Столько, сколько вообще только может хватить духу, пока руки не упадут вовсе без сил. Вдыхать его запах. Ощущать его кожу. Ощущать его жизнь рядом с собой и понимать, что он настоящий. Что он здесь же и тоже обнимает ее.
– У меня не было возможности сказать тебе, что меня не будет несколько дней. – говорил Чэнь, продолжая обнимать ее.
– Мне все равно… Мне все равно, мой милый Чэнь… Все, что мне надо, так это то, чтобы ты был здесь со мной… Все, что мне надо… – отвечала Суен. Несмотря ни на что, она понимала, что он сейчас ей будет что-то рассказывать. Что-то очень важное. Что-то, что изменит их жизнь. И что это от них не зависит… Это было слышно в его голосе. Любящем ласковом голосе, который вынужден говорить что-то, что ей не понравится.
– Меня переводят, Суен. В конце этой недели меня переводят отсюда… В Шанхай… Я пытался отказаться, но в наших реалиях это не очень возможно… У нас отказаться от повышения значит тоже, что отказаться от своего места вовсе…
Суен стало немного тяжело дышать, но она понимала, что так просто он не сдастся. Он не отдаст ее кому-то другому.
– Да, ты все правильно понимаешь… – Чэнь посмотрел ей прямо в глаза. – Я не могу оставить тебя тут без меня… Не могу просто так оставить такую красоту, которую захотят уничтожить… Именно поэтому меня и не было два дня. Я ездил в Пекин и согласовал замену десяти девушек на других. И ты среди этих десяти девушек. Я не выбирал всех десять, только тебя. Остальные мне были без разницы, и я позволил вписать там любые имена. Но ты уже завтра отправишься домой.
– Обратно? Но как же? – Суен не ожидала, что все ее легкие счастливые мысли так быстро изменят направление. Только она решила уже, что он может быть тем самым, кого она ждала всю жизнь, и теперь он говорит, что они скоро разлучатся.
– Всему свое время, Суен. И сейчас твое время вернуться обратно домой… Верь мне. Очень скоро, я сам приеду за тобой… Меня уже командировали в КНДР, и после работы в Шанхае я смогу снова попросить о подобной командировке. И тогда мы увидимся снова.
Суен хотелось прижать его к себе сильнее и сказать, что она просто не отпустит его. Не отпустит никогда. Ведь она ждала. Так долго ждала. И теперь он сам говорит ей, что им придется расстаться… Пусть даже и против их воли.
– Ты обещаешь? – Суен чуть отодвинулась и снова посмотрела ему в глаза. – Обещаешь, что приедешь за мной в Пхеньян?
– Обещаю, Суен. Я люблю тебя и обещаю, что приеду за тобой.
Она снова прижалась к нему. Еще сильнее, чем прежде. И только теперь она почувствовала, как сильно бьется его сердце – каким бы суровым он всегда ни казался, но он тоже переживает за нее… И сердце его переживало вместе с ней.
***
За все это время Суен не думала, что будет плакать в тот момент, когда будет уезжать оттуда. Но сидя в поезде, направляющемся обратно в Пхеньян, она делала именно это. Как это странно, когда попадаешь в столь невероятные обстоятельства, находишь в них того, кого искала всю жизнь, и все заканчивается на полуслове.
Проведя 5 месяцев в очень неоднозначных условиях, Суен заработала свои 1500 долларов, и это было целое состояние. Даже нельзя было себе представить, что такая цифра вообще возможна, да еще в таком возврате. Более того, благодаря Чэню она получила деньги полностью – у других девушек политрук Тэхен часть денег отбирал в виде штрафов, разумеется, просто присваивая их себе.
Оставшихся девушек было не то что жалко
