Чего бы это ни стоило - Анна Хаккетт

Черт, мой голос дрожит. Какая-то часть меня всегда верила, что Бастиан неуязвим.

Я ощупываю его бок, затем засовываю руку в карман его брюк.

— Не уверен, что сейчас время для ласк, дорогая, но я постараюсь, — шепчет он.

— Тихо. — Я подношу телефон к его лицу, чтобы разблокировать, и листаю контакты, пока не нахожу Лэндона.

— Бастиан? — раздается глубокий голос Лэндона.

— Нет, это Ларк. Мы в банкетном зале «Авернуса». В Бастиана выстрелили из арбалета. Нам нужна помощь.

Врач выругался.

— Уже еду.

— Быстрее.

Я отключаю вызов.

Бастиан шевелится.

— Надень футболку.

— Ты можешь просто лежать смирно и молчать? — Я сильнее прижимаю импровизированную повязку, пытаясь остановить кровотечение.

Он морщится.

— Не хочу, чтобы люди видели тебя в лифчике.

Я качаю головой.

— Бастиан, это меньшая из наших проблем сейчас. — Я сглатываю комок в горле. — Просто держись.

Он поднимает руку и касается моих губ.

— Не бойся, птичка, я тебя никогда не брошу.

Моё израненное сердце очень хочет в это верить.

ГЛАВА 32

​Бастиан

​Стиснув зубы, я пытаюсь заглушить боль. Этот болт чертовски болезненный.

Ларк права. Дин — трус. Он нападает на тех, кто, как он знает, не может дать отпор, а ко мне он побоялся подходить слишком близко и прибег к этому.

Я чувствую, как подо мной растекается лужа крови.

— Держись, Бастиан. — Ларк склоняется надо мной, прижимая рану.

Мой взгляд прикован к ее бледному лицу. Губы поджаты, в глазах бушует шторм. Мне очень не нравится, что на ней нет футболки. Я не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, видел эту красивую грудь, прикрытую лишь кружевом.

— Эй. — Я касаюсь ее щеки.

— Лэндон и остальные уже идут. — Ее голос срывается. — Не умирай.

— Малышка, меня ранили и похуже, чем сейчас.

Похоже, это ее не успокоило.

— Птичка, я буду в порядке. Я крепкий орешек и не планирую умирать. Ты же знаешь.

Она сглатывает, затем накрывает свободной рукой мою ладонь.

— Все, кто был мне… дорог, умерли. Может, я проклята.

В груди сдавливает. Я притягиваю ее к себе для быстрого поцелуя.

— Я не умираю, я никуда не уйду. Сегодня вечером я буду трахать тебя в своей постели. Медленно. Я не буду спешить. А завтра мы выследим Дина и прикончим его.

Ей необязательно знать, что я ни разу в жизни не использовал выражение «заниматься любовью», но с ней всё ощущается именно так.

На ее лице отражается целая гамма эмоций.

— Бастиан…

Ненавижу видеть ее такой встревоженной. Я подтягиваю ее руку к своей шее. К пульсу.

Ее пальцы сжимаются на моей коже, поглаживая там, где бьется жилка. Я вижу, как напряжение в ней немного спадает.

​Раздается грохот двери. Я поворачиваю голову и вижу Лэндона, Коула и Нэша, которые быстрым шагом входят в зал.

Нэш оценивает обстановку коротким взглядом.

— Блять. — Его лицо каменеет. — Это она сделала?

Я вижу, как лицо Ларк становится непроницаемым.

— Нет. Это тот ублюдок, «Убийца с красной лентой».

— Вы нашли его, — констатирует Нэш.

— Этот козел заявился прямо в «Авернус» и издевался над нами, — говорю я. — Его зовут Дэвид Томас Дин.

Лэндон, не теряя времени, опускается на колени рядом со мной и ставит черную сумку. Я краем глаза замечаю, как Коул обходит зал, без сомнения, проверяя, действительно ли Дин ушел.

— Я позвоню охране, пусть проверят записи с камер, — говорит Нэш.

Лэндон осторожно убирает руки Ларк от болта.

— Дай-ка посмотрю.

Она отстраняется и Лэндон издает недовольный звук. Он прощупывает рану, а я шиплю от боли.

Ларк хмурится.

— Ты можешь дать ему что-нибудь обезболивающее?

— Да. Хотя обычно Бастиан горько жалуется, когда ему приходится принимать любые лекарства.

— Терпеть их не могу. — Я видел слишком много торчков на улицах. Слишком много людей, потерявших контроль, рассудок или жизнь от передозировки. У меня нет ни малейшего желания испытывать это на себе.

— Ты примешь обезболивающее, — отрезает Ларк. — И дашь Лэндону тебя подлатать.

Я смотрю в ее напряженное лицо.

— Хорошо.

Брови Лэндона удивленно ползут вверх. Он наполняет шприц.

— Не волнуйся, Ларк, он слишком самонадеян, чтобы умереть. — Он делает мне укол, и я кряхчу. — Теперь нужно остановить кровотечение.

— Кем бы ни был этот придурок, он скрылся, — подает голос Коул.

Лэндон натягивает перчатки и изучает стрелу.

— Похоже, наконечник сконструирован так, чтобы оставить после себя рваную рану.

— Просто вытащи его, Лэндон. Мне хочется перестать заливать тут всё кровью.

— Лекарство начинает действовать?

— Нет. — Хотя я уже чувствую эффект. По мышцам разливается вялость. Я смотрю на Ларк и тянусь к ее руке. — Привет, красавица.

Она бросает взгляд на Лэндона.

— Похоже, лекарство работает.

— Подержишь меня за руку? — спрашиваю я.

Ее лицо смягчается, пальцы переплетаются с моими.

— Ты будешь в порядке.

— Знаю. — Я чувствую рывки, пока Лэндон работает, и подавляю гримасу боли. — Помни, у меня в планах раздеть твое сладкое маленькое тело.

— Бастиан. — Она косится на Лэндона.

— Дорогая, Лэндон и остальные прекрасно осведомлены о том, чем я занимаюсь с тобой в пентхаусе.

Она возмущенно выдыхает.

— Очевидно, он не так уж сильно ранен.

— О да, не сильно. — Лэндон вытаскивает наконечник.

Я стону и Ларк сжимает мою ладонь.

— Готово. — Лэндон откладывает болт в сторону и достает что-то из сумки. — Теперь я тебя заштопаю. — Он принимается зашивать рану. — Тебе повезло, что он не вошел глубже. Мог наворотить дел.

— Теперь у меня на плечах симметричные раны.

Ларк фыркает.

— Моя была всего лишь царапиной.

Я целую кончики ее пальцев и замечаю, что ее рука перепачкана в моей крови.

— Знаю. Ты бы никогда не причинила мне настоящего вреда. — Я перевожу взгляд на Нэша, посылая другу безмолвный сигнал.

Она улыбается.

— Только если ты по-настоящему начнешь действовать мне на нервы.

Она наклоняется, наблюдая, как Лэндон заканчивает аккуратный ряд швов. Он накладывает белую повязку на рану.

— С ним точно всё будет хорошо?