Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич
— Эй… — запоздало вырывается с моих губ.
— Не волнуйтесь, я не причиню вреда вашему сыну. Мы вместе будем играть у него в комнате. — тут же говорит Лена и уходит.
А Елизавета хватает меня за руку и дёргает за собой, да так, что я в её руках словно игрушка, которую можно волочить за собой по полу.
Вырваться из хватки просто не получается!
— Что вы себе позволяете?? Отпустите! — повышаю голос, но толку ноль.
Совсем скоро мы оказываемся в спальне, где я ещё не была. И тут же слышится щелчок двери. Елизавета заперла нас.
— Вы должны выглядеть превосходно. Так что начнём с ванной.
И она действительно тянет меня в ванную комнату! И как бы я не сопротивлялась, по итогу обливает меня из лейки и сдирает с тела всю мокрую одежду.
Не отстаёт и заставляет помыться. А затем почистить зубы. Высушивает мои волосы и делает укладку. А потом и с макияжем пристаёт.
По итогу я действительно как игрушка в её руках.
Мои белоснежный волосы она накрутила в лёгкую волну с пышным прикорневым объёмом. На лице у меня лёгкий нюд, лишь с небольшим акцентом на губах, притягивающий к ним взгляд так, словно я специально приманиваю к ним, чтобы поцеловаться.
А из одежды Елизавета приготовила мне вызывающе красное нижнее белье без бюстгальтера, но с тёмным поясом и чулками, а ещё коктейльное платье в таком же красном цвете, как трусики. И конечно же чёрные туфли на высоком и тонком каблуке.
Это одно из любимых сочетаний цветов Карима, когда дело касается того, чтобы подобрать платье под цвет белья… от чего хочется это всё сжечь.
Но вместо этого Елизавета строго заставляет всё натянуть на себя, а после прыскает меня духами и настойчиво суёт украшения.
В мои уши, на шею и даже на руки, не боясь переборщить, а уже придумав себе картину, которой удовлетворится по итогу.
— Готово! — говорит она в конце с придыханием, — Теперь ты выглядишь как нормальная женщина с богатым мужем, а не грязная кухарка и нянька.
— Я и не выглядела так. — цежу сквозь зубы. Потому что слова Елизаветы раздражают.
Но она лишь фыркает надменно, как всегда:
— Да конечно, и каша на футболке это сексуально.
От каждого её слова становится всё более мерзко, хочется просто снова запереться в детской и не выходить уже даже для того, чтобы кормить Руслана, тогда бы она не смогла меня поймать как раз к этому чёртовому ужину.
Нужно просто перенести всё в комнату и заколотить дверь досками!
— Всё, идём, муж уже заждался. — снова она тянет меня за собой.
Но я и шага не делаю.
— Не хочу я! — повышаю голос и бью её по руке, надеясь, что это поможет.
Но как же я ошибаюсь… стоит это сделать, как уже через минуту в спальне оказывается один из охранников, которого Елизавета просто зовёт из коридора.
И он хватает меня чуть ли не под подмышку, как какой-нибудь файлик с документами, когда спешишь, и тащит так до самой столовой.
В таком положении даже сопротивляться не получается толком. Я лишь теряю браслет по пути и разлохмачиваю укладку.
И на этом всё. Охранник выгружается меня, как товар, прямо перед столом. А затем уходит, закрывая двери.
Карим уже сидит на своём месте и делает глоток игристого из фужера. Мы встречаемся взглядами, когда остаемся наедине.
И мой и его пылает. Мы прожигаем друг друга, словно лазерами, не сводя взглядов. Как же я ненавижу Булатова!
— Тебя так долго не было, я уже очень голоден. Не веди себя ещё хуже и просто присаживайся. — твёрдо говорит муж.
И эти слова поднимают во мне ещё большую бурю.
И тут же проскальзывает мысль.
Один из нас точно нормально не переживёт эту ночь. Ведь послушной я быть не собираюсь!
Глава 42
— Я сказал — садись. — требует Карим.
— Нет, я не сяду с тобой за один стол, убийца. — легко вырывается из моих губ, а лицо подобно ледяной глади, хотя внутри всё пылает от гнева.
Но просто скандалить — это не вариант. Нужно давить именно так, жестоким холодом, расчётливо и максимально болезненно, как это делал сам Булатов, когда я была уязвимее всего.
После предательства, которого я ни капли не ожидала, он превратился в настоящий кошмар.
И этот кошмар не заканчивается до сих пор.
Он играл роль идеального мужчины из сказок в начале, а теперь передо мной со своим настоящим лицом.
— Я уже сказал, что не убивал её! — в мгновение повышает голос Булатов и даже бьёт по столу так, что посуда подскакивает на столе на долю секунды.
Любое слово про Софию его выводит из себя. В нём нет ни капли спокойствие и мудрости, как обычно это бывает у тех мужчин, что преследуют настоящий успех, а не лишь пародию, за которую держатся всеми руками и ногами, лишь бы не развалилось всё.
Сейчас Карим ничего не контролирует и его буквально трясёт от гнева от одной фразы, ведь ещё мгновение и всё снова разойдётся.
Он не такой, как Амир…
И действительно считает, что нас может ждать что-то, помимо скандалов и возможно даже драки??
Да, я женщина. Но уже хочу схватить со стола вазу с цветами и швырнуть в ненавистную морду, наплевав на то, что мужчина для меня не соперник, а лишь опасность.
Я не могу его уважать, а значит и любить.
Он не такой, как Амир…
— Ты убил Амира. Уже не важно, из-за чего мертва София, убийцей ты быть не перестанешь. — вазу я пока не кидаю, но вместо этого говорю о Амире, что всплыл в голове.
И стоит сорваться этому имени с губ, как сердце тут же сбивается с ритма, а во рту пересыхает. Уверенность даёт трещину, но я быстро беру себя в руки.
Потому что давать слабину перед врагом я не буду больше. Я позволила Елизавете вести себя со мной, словно я беспомощная кукла, но только потому…
Что лучше всё же испортить своему "драгоценному" мужу ужин, чем просто позволять ему думать, что он победил после того, как…
Как лишил меня того мужчины, который всё время заслуживал моей любви больше, а я даже не замечала
