Случайный поцелуй - Наталья Васильевна Крынкина

Рита спала тревожно, то и дело вздрагивая и пытаясь открывать глаза. Но веки не поднимались. Должно быть, плохо провела ночь из-за начавшейся простуды, а теперь ей просто неудобно и непривычно спать в сидячем положении.

Он полчаса бесцельно катался по городу, пристраиваясь то за автобусом, то за троллейбусом. Исколесил все узенькие улочки в старом центре и успел попасть в коротенькую пробку. Когда наконец Рита зашевелилась и сладко зевнула, прикрывая рот ладошкой, они стояли на светофоре, красный начинал моргать.

– Долго я спала? – прозвучал её простуженный голос.

– Минут сорок, – пожал плечами. – Домой?

– Да… А то ещё награжу тебя соплями.

Он усмехнулся и, прикидывая, как бы выстроить маршрут таким образом, чтобы побыть с ней подольше, тронулся с места на зелёный сигнал.

Рита шмыгнула носом и отвернулась к окну. Она по-прежнему была неразговорчива, и парень не навязывал ей беседу. Когда человеку плохо, болит и ломает всё, что можно, ему ни до чего.

Они ехали ещё минут пятнадцать и всё это время молчали. Лишь заезжая в тихий двор с пустующей детской площадкой, Антон напомнил:

– Ты вроде что-то сказать хотела…

– Угу, – издала короткий звук, не разжимая губ, и продолжила молчать.

– Скажешь?

Рита пожала плечами, не поворачивая головы. И он завернул машину на стоянку.

– Ну вот, приехали. Пошли провожу.

– Не надо, – качнула она головой и наконец повернула к нему лицо. Глаза покраснели снова и болезненно блестели. – Давай… ты больше не будешь меня провожать… звонить… и писать тоже…

Антон не сразу понял, что она имеет в виду. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное. Парень недоверчиво покосился на Риту и приподнял в полуулыбке уголок рта:

– Как это?

– Не надо нам… встречаться больше…

– Это кто решил? – фыркнул он, чувствуя, как голос предательски дрогнул.

Она виновато опустила глаза.

– Почему? – кашлянул парень, упираясь ладонями в руль и выпрямляя спину. Его словно холодом обдало, и все эмоции с лица исчезли. Только глаза потемнели в одно мгновение, и свет в них сделался ледяным.

– Я не могу так, – прошелестела она.

– Как? – коротко и жёстко спросил Антон.

– Всё время ждать неожиданностей и думать, что ты всё про меня знаешь. Как будто зачем-то следишь за мной…

– И всё? – хмыкнул.

– Я тебе не доверяю, – заключила девушка со сдержанным всхлипом.

– М-м, – понятливо потянул он подбородок вверх. – Наверное, есть основания, – разочарованно процедил.

– Полно, – девушка потёрла нос.

Неожиданно для себя самого он кивнул:

– Хорошо!

Он не собирался её уговаривать и разубеждать. И если Рите нравится думать, что он только спит и видит, как бы побольнее её обидеть, это её право. Сейчас он просто молча отодвинется. Подумаешь!

Рита, кажется, не ожидала, что беседа закончится так скоро – без вопросов и лишних выяснений. Она вытерла глаза и быстро отстегнула ремень безопасности.

– Прости, – шепнула она, будто сделала ему больно.

Он ничего не ответил и отвернулся.

Девушка открыла дверь и выбралась из машины. Антон смотрел ей вслед, провожая взглядом, и, как только Рита скрылась за тяжёлой подъездной дверью, упёрся локтями в руль и обхватил руками голову. Заскрипел зубами, стиснув челюсти. Изнутри поднимался вопль негодования, и, подавив его, Чесноков громко и прерывисто выдохнул.

Доигрался!

Думал, весь из себя такой хитрый, встретил это непосредственное чудо, которое и краситься-то не умеет. Собирался её очаровать. Да только сильно просчитался.

Она ему ни капли не поверила. Во всю его искренность не поверила. И всю его нежность отвергла…

А он влюбился как школьник. И очень больно принять это открытие теперь, когда она ушла и больше не хочет его знать.

Больно. И обидно.

Двадцать шестая глава

– Извини, – Антон вздохнул, прислонившись к дверному косяку и заглядывая в комнату, где, приложив к лицу кусок замороженного мяса, сидел растерянный Сашка. – Ну хочешь, тоже дай мне в глаз… И вообще – заслужил!

– Да пошёл ты, – беззлобно отозвался Соломин. – Я хотел как лучше, я ж не знал, что она поймёт всё так буквально.

– Ты мог хотя бы у меня для начала поинтересоваться, какие у меня планы? – злился Чесноков.

– Ты сам всё Вовке вывалил, – буркнул друг в ответ.

– Дебилы! – взъерошил Антон тёмно-рыжие волосы. – А мне что делать теперь?

– Я напишу ей сейчас, – поморщился Сашка. – Скажу, что неправ был, ошибся…

– Блин, ты так просто об этом говоришь! – возмутился парень. – Вот башку тебе мало оторвать! Она там наверняка ревёт в подушку – и всё из-за тебя и из-за Аньки этой!

– Дай телефон, а? – Саша прицокнул языком и откинул голову на спинку дивана. – Аня тут ни при чём!

– Была бы ни при чём, если б послала тебя на три буквы и промолчала! – Антон взял со стола смартфон и швырнул ему на колени. Глянул на наручные часы и с досадой отметил, что ехать к Рите уже поздно.

Со всеми этими разборками он совсем забыл о времени. Тихо скрежеща зубами в подушку, лежал себе и никого не трогал, пока Саня не попытался выяснить, в чём дело. Он вернулся от родителей, когда уже стемнело, и из коротких ответов Антона сделал заключение, что Рита его отшила. Тут-то он и высказал предположение, с чем связано такое её поведение, за что и отхватил люлей.

И все объяснения, которые Сашка сейчас собирается Рите написать, едва ли не более оскорбительны, чем то, что он посмел сделать раньше. Издевательство самое настоящее. И она будет права, если ему не поверит. Тут ничего уже не исправишь, придётся выждать время и действовать самому. Потому что ни на кого рассчитывать больше нельзя.

А пока остаётся только успокоиться и взять себя в руки. Если это вообще возможно…

* * *

Приняв кучу порошков и таблеток и отлежавшись в ванне, Рита крепко уснула и проспала всю ночь. Телефон её не тревожил. Под боком мирно примостилась Мурка, мурлыча свою кошачью песенку.

Будильник сработал в половине восьмого. В девять она должна была встретиться с сестрой на пороге женской консультации. И даже несмотря на простуду, не намеревалась эту встречу откладывать. Как провести остаток дня, Рита ещё не думала, но можно напроситься к Светке в гости и заодно понаблюдать за тем, как она сообщит Ване важную новость. Почему-то она была уверена, что всё должно подтвердиться. Всё это отвлечёт Риту от грустных мыслей, и она порадуется за сестру и её любимого человека.

С трудом разлепив ресницы, девушка широко зевнула и потёрла глаза. Ещё бы пять