Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич

И стоит Руслану поднять глазки вверх, как он немного успокаивается, потому что послушно не сводит взгляда до тех пор, пока дрожащие ноги Лены не оказываются на земле. Он просто больше не видит высоты.

А мен тут же накрывает такое облегчение, что изо рта вырывается шумный вздох. Получилось. Лена не упала, Руслан не пострадал. Как хорошо...

Вот только, хорошо совсем не долго, стоит моей новой "подруге" поднять на меня взгляд...

БАХ!

Как сзади, по двери приходится такой удар, что даже она вздрагивает, не то что я.

И где-то за углом дома тоже вдруг слышны голоса и шаги. О нет... это охрана дома и её сейчас обнаружат!

Мы слишком долго всё делали. Они вышли на поиски, явно желая перехватить нас. Ещё немного и они выйдут из-за угла...

Но Лена делает всё немного раньше, чем попасться. Без слов она стягивает моего малыша со своей спины, обнимает его и делает такой рывок к забору, которому позавидует любой бегун.

Моё сердце замирает в груди. Сможет ли она перелезть или найти нужную лазейку??

БАХ!

Вздрагиваю ещё крупнее, чем в прошлый раз и аж отскакиваю от окна, когда понимаю, что дверь вынесло, хотя я надеялась, что это будет не так быстро.

Резко разворачиваюсь, так и не узнав, что там дальше с Леной и моим сыном.

И взгляд тут же встречается со взглядом Карима. Взбешённым. Просто уничтожающим взглядом мужа.

А через пару секунд замечаю в его руках пистолет. Он настроен серьёзнее, чем когда-либо до этого.

Глава 45 (Карим)

Марина стоит у окна, а рядом ни Ленки, ни Руслана. Кажется, эта сучка отлично спелась с моей женой и уже удрала с ребёнком через окно в неизвестное направление.

А ведь даже дружными не казались, вот же... это женская солидарность или что?! Ненавижу. И чувствую, как гнев душит всё больше. Оплетает всё тело, словно ядовитыми лианами.

Урою Ленку, когда поймаю. Обязательно. Она поплатится так, как никогда не получала. Я её просто убью... или отдам своей охране на растерзание.

Но это позже. Её всё равно поймают как раз мои люди, те, кому я могу её отдать, я предупредил, что может случится побег и улица должна быть под контролем.

А сейчас...

Сейчас сжимаю пистолет сильнее и тут же направляю на Марину, и моя рука не капли не дрожит.

Потому что внутри бурлит такая тьма, которую я больше не могу держать под контролем. Уже знакомая, но при этом забытая чуть больше года назад тьма. Чёрт.

— Не двигайся. Если попробуешь — пристрелю. — холодно чеканю. Не шучу. Потому что просто не могу больше терпеть такое поведение.

Я сделал для неё столько всего! А она отплачивает мне этим...

Игнорирует то, как я старался заработать как можно больше денег, чтобы наша жизнь была легкая и яркая, словно в глупой бабской сказке.

Игнорирует то, что ребёнка я подменил только из-за того, что у неё был траур по матери и ещё одну беду, как полудохлый сын она бы просто не выдержала. Да и Руслан даже не совсем чужой, чтобы разводить трагедию.

Ещё игнорирует то, что я бросил свою любовницу, несмотря на её беременность и вообще её и не любил, чтобы так продолжать истерить. А ещё хотел дать время на то, чтобы наши отношения наладились и мы снова могли стать семьёй. Хотел сделать многое, чтобы завоевать прощение, хотя ничего такого и не сделал. Но ей просто плевать, что я стараюсь.

И сейчас она смотрит без страха, сжимает кулаки и готова бороться со мной. Ей плевать, что я её муж.

Она думает только о себе. Точно также, как... София в машине. Она тоже не хотела понимать меня в тот момент и уважать выбор мужчины.

Говорила, что любит, но при этом ругалась со мной каждый раз, как последняя истеричка, когда намекал на то, что не могу жить по другому, без Марины, из-за чего и тянул до последнего. Надеялся, что Софа смириться и подчиниться, баба же.

Но она не смирилась и не подчинилась. И Марина сейчас не подчиняется. Она не то, что не любит меня, не хочет даже попытаться уважать.

Считает, что мы на равных. Нет, что она даже лучше.

Баба, но считает себя лучше! Даже усмехается нагло:

— Ты серьёзно выстрелишь в меня? А как же твои слова о том, что любишь? Ах да, для тебя это не помеха. Я же плохая для тебя. — огрызается с этой паршивой усмешкой чёртова Марина, — Но на самом деле плохой лишь ты. Просто отвратительный. Я ненавижу тебя и слушаться не буду.

Она делает шаг ко мне. Хотя я запретил. Выводит из себя всё больше и больше. Дрянь.

Какого хрена я её вообще люблю и жалел всё это время?!

Ядовитые лианы тьмы оплетают тело ещё крепче, на них есть шипы, что входят под кожу, впиваются так, что...

— Я сказал! Не смей двигаться. Ты должна делать только то, что скажу я. Раздевайся и ложись на кровать, или же я убью тебя. — угрожающе рычу и не свожу прицела с лица жены. Готов выстрелить ей прямо между бровей.

Потому что она даже не хочет попытаться понять меня сейчас. Точно так же, как София.

Я не убил её, нет, это был несчастный случай, потому что она сама виновата.

И Марина тоже виновата. И мозги ей вышебет только потому, что она глупая дура.

Это случится не из-за меня. А из-за того, что обе сучки неблагодарные и не ценят мою любовь.

Им всегда мало. Они хотят всего больше и больше. Хотя должны подчиняться, как нормальные бабы.

Это случится не из-за меня...

— Лучше убей меня, чем хоть ещё раз попытайся посадить за стол с собой. Лучше убей меня, чем хоть ещё раз потребуй лечь с тобой в кровать. Лучше убей меня, чем хоть ещё раз назови своей женой! Амир. Вот кто мой настоящий мужчина! А ты мерзкий и просто жалкий. Ты... — Марина не слушает, она игнорирует предупреждение и позволяет литься из своего рта этой мерзости про Мурадова.

Я сам совершил ошибку, позволив им спеться. Но... эта гниль, видимо, всегда была в ней, и просто вылезла наружу, стоило появиться тому, кто возбуждает больше.

У неё нет вкуса. Нет мозгов. Какого хрена я