Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич

Она не заслужила. А вот пулю в лоб... да.

После всего, что сделала, наплевав на то, что должна быть благодарна мне за всё.

Я люблю её, но... не сейчас. Сейчас я ненавижу её. Ненавижу! За её действия, за её слова, за её взгляд. За всё, что она позволяет себе.

И позволяю ядовитым лианам тьмы сдавить себя так, что весь контроль они перенивают на себя.

Палец жмёт на курок и комнату оглушает выстрел из пистолета.

Глава 46

Выстрел оглушает. В ушах от него звенит так, что я лишь чудом делаю рывок вовремя и пуля попадает в стену возле окна, а не в меня.

Это было очень опасно, но... я спровоцировала Карима своими словами намеренно. Потому что выбора просто нет. Нужно действовать. И никак иначе.

Специально сделала так, чтобы гнев ослеплил его настолько, что уже через секунду, несмотря на глухоту в одном ухе и слабость под коленками от рывка, я всё равно уверенно налетаю на Карима всем своим телом без его сопротивления этому. Булатов просто не ожидает этого настолько, что несмотря на то, что я намного меньше и слабее, он летит на пол вместе со мной.

Его тяжёлое тело падает практически с таким же грохотом, как это было с Борисом. А пистолет вылетает из руки.

Не так далеко, как хотелось бы, но вот Карим тянется к нему с рычанием, а я хватаю его руку за запястье, удачно не позволяя получить оружие обратно.

Потому что сжимаю так крепко, как только могу, прижимая к полу, пока сижу сверху и сама тянусь другой, свободной рукой до тяжёлой статуэтки, которую Лена бросила на пол.

Его нужно оглушить! Как можно быстрее! Ещё немного и...

— Не смей, бешеная. — рокочет громче Булатов и меняет нас местами просто влёт, — Как ты смеешь вести себя так со своим мужем?! Ты забыла, что баба?! Ты должна слушаться мужчину!

До статуэтки дотянуться я не успеваю. Больно бьюсь головой об пол и чувствую разъярённое, горячее дыхание Карима на своём лице. А затем...

Широкие руки ненавистного мужа обхватывают мою шею и сжимают её так, что разом весь воздух выходит из лёгких, а после... после я не могу вздохнуть. Совсем.

— Не хотел я вспоминать, что такое бабская непокорность и настоящее неуважение и что от этого случилось. Но ты перегнула палку! Я устал терпеть. — рычит мне прямо в лицо, — Устал закрывать на это глаза! И никакая моя любовь больше тебя не спасёт.

Нет! Только не это!

Я тут же хватаюсь за сильные ладони, царапаю их, пытаюсь отдёрнуть, но это просто тщетно... Карим сжимае свои руки всё крепче и крепче.

С моих глаз срываются слёзы, лёгкие начинают гореть огнём, а горло дерёт от хрипа... я даже чувствую, как собственное лицо краснеет.

В глазах темнеет. Ещё мгновение и я просто потеряю сознание и...

Нет! Нет! Нет! Я не могу это допустить! Не могу!

И делаю единственное, что могу в таком положении.

Со всей силы въезжаю коленом прямо в пах Карима. Так, что он давится матом от боли и тут же отпускает мою шею, заваливаясь на бок рядом.

Никогда ещё я не глотала воздух так жадно. Но даже не могу позволить себе этого дольше нескольких секунд.

Вскакиваю на ноги ровно в тот момент, когда скрюченный муж пытается схватить за волосы, чтобы оставить рядом с собой. Его жуткая ручища всего в сантиметре делает взмах от меня, прежде чем я оказываюсь у двери.

— Стой, дрянь! — снова громко орёт мне вслед и тоже уже не в первый раз такие слова.

Но я так же снова не слушаюсь его. Бегу, едва держась. Щёки горят от слёз, а лёгкие от воздуха. Горло раздирает всё больше и больше, а руки дрожат, когда я влетаю в какие-то двери и запираю их, не глядя.

Даже не сразу понимаю, куда попадаю, просто хочу спрятаться, потому что слышу голоса, слышу как поднимаются целой толпой по лестнице. Это охрана Булатова.

Скоро будет целая куча народа на втором этаже! Они будут рыскать каждую комнату, увидят и Карима и Бориса с Елизаветой, озвереют и легко меня схватят и я больше ничего не смогу... абсолютно ничего. Если не спрячусь или...

Или не сожгу всё, как и хотела. Потому что, оказывается, я в библиотеке... и тут есть камин, а значит и способ поджечь его и... не только его.

Я никогда не любила почти точно такую же библиотеку в "нашем" с мужем доме, потому что с ребёнком особо не почитаешь, а если и да, то мне было проще в телефоне, а Карим вообще никогда не читал ничего, что было на полках, зато пылилось оно всё довольно быстро. Библиотека чисто для занимания целой комнаты или потому что... ну это же круто, когда у тебя в доме есть всё... даже ненужная библиотека. Статусно что-ли... думаю, именно так считал мой неудачник-муж.

Хотя сейчас она очень нужная. Особенно когда у меня в руках оказывается газовая зажигалка, которую я крепко сжимаю и подхожу к массивным деревянным шкафам.

Сердце в груди шумно бьётся, я буквально в ушах слышу его стук и закусываю губы. Сжигать книги., даже ненужные... это ужасно, но выбора просто нет.

Я прикрываю глаза и уши цепляют звук щелчка зажигалки. Я правда сожгу здесь всё и сбегу. Да, я смогу... каждую книгу здесь. Подожгу всё и вылезу через окно, пока огонь не разгорелся совсем. Тут много бумаги и дерева, всё точно сгорит...

А я точно смогу сбежать в такой суматохе и буду, наконец-то буду св...

БАХ! В запертую дверь со всей силы что-то бьётся.

Вздрагиваю так, что чуть не роняю зажигалку, а огонёк тухнет. Распахиваю глаза и перевожу взгляд в сторону шума.

БАХ! Снова удар об дверь и мужские голоса, я не могу разобрать, что именно они говорят, потому что их много. Это охрана Булатова и они скоро вынесут дверь!

Снова я слишком медлю... снова. Нужно быстрее! Гораздо быстрее!

От этого зависит ВСЁ! Нельзя больше медлить!

Щёлкает в голове, словно переключатель, от этих мыслей. И вот я уже грубо, хотя не хотела так, роняю книги с полки, а затем со второй и с других, что рядом тоже роняю. Просто бегаю по комнате и делаю это.

Ещё и ещё, везде, где могу. Просто кидаю их все.

И многие из книг раскрываются. Они