Давай поженимся - Юлия Резник

— Что?

— Я все еще завидная невеста. Для отца-одиночки так точно.

— Иди уже! Как будто с тобой кто-то спорит.

В квартиру заходим, несмотря ни на что, улыбаясь.

Глава 24

Макар

После такой веселенькой ночки мозг работает как старый дизель — вроде и завелся, но заглохнуть может в любой момент. Спал я часа два, не больше. И то урывками. Сначала пожар, потом разговор со Шведовым, потом Элла, которая крутилась рядом, как курица в гриле… Я без претензии. Ее можно понять. Перетрясло нас всех.

В общем, утро вышло… бодрое.

Я выхожу из машины у административного корпуса и на секунду задерживаюсь, глядя на серое здание училища. Обычно оно меня успокаивает. Здесь всё просто: есть устав, есть правила, есть порядок. В отличие от жизни, в которой порой все, что может, идет не так!

Сегодня, правда, спокойствия я не чувствую. Только тяжесть в голове и стойкое ощущение, что этого самого покоя мне не видать.

Захожу внутрь, киваю дежурному и уже собираюсь пройти дальше по коридору, когда мое внимание привлекает шум в учительской.

— …ну, давайте без рапорта обойдемся, — слышу я.

Останавливаюсь.

— Малиновский опять, — устало отвечает второй голос. — Ну что, мы каждый раз будем полкана дергать?

Прикрываю глаза. Вот же… Этот парень, похоже, поставил себе задачу проверить, где именно проходит граница моего терпения.

— Кого он хоть опять задирал? — спрашивает третий голос.

— Яковлева.

Да бл*дь! Что ж, ребят, не вышло. Замять.

Резко перестраиваю маршрут и толкаю приоткрытую дверь. Разговор, конечно, тут же стихает. Подчиненные мои выглядят, будто нагадившие в тапки усатые. Так что их попытки изобразить бурную деятельность выглядят до смешного нелепо.

— Доброе утро, — говорю я спокойно. — Итак… Кто из вас собирался «обойтись без рапорта»?

Завуч откашливается.

— Товарищ полковник, тут небольшой конфликт между курсантами. Даже не стоит вашего…

— Между какими? — перебиваю я. Он тяжело вздыхает.

— Малиновский и Яковлев сцепились.

— И какие конфликты могут быть между первоклашкой и лосем из восьмого?

Преподаватель физподготовки пожимает плечами.

— Началось со слов. Малиновский позволил себе лишнее. Вы знаете, как это у мальчишек бывает. Потом толкнул. Кирилл полез в драку первый.

— Первоклашка на восьмиклассника? — хмыкаю я. — Это что ж он ему сказал?

— Макар Иваныч, да вы не переживайте. Мы Малиновскому уже сделали внушение, — вмешивается в разговор завуч по воспитательной части.

— Как-то плохо вы внушаете, Сергей Викторович. Ни одно ЧП в училище без Малинина не обходится. Маш… Вызывай мне…

— Родителей? — послушно кивает как раз заглянувшая в учительскую секретарша.

Я машинально киваю, но, подумав, тут же уточняю:

— Нет, давай сразу Тихонова…

— Макар Иваныч, может, все же не будем дергать генерала?

— А что толку, что ко мне буквально пару недель назад приезжала его дочь? Что-то изменилось? И вообще… Достал он меня. Готовьте документы на отчисление.

У завуча по воспитательной работе комично падает челюсть. Так что из кабинета я выхожу, улыбаясь. В теле легкость! Давно пора. Уж сколько я говна поел с этим Малиновским… Как бесило меня каждый раз прогибаться. Идти на не свойственный мне компромисс только потому, что дед гаденыша — уважаемый человек.

Да пошло оно всё!

Захлопываю за собой дверь учительской и иду по коридору, чувствуя, как внутри наконец-то выпрямляется позвоночник. Честное слово, даже дышать свободнее. Сколько можно?

Вот только далеко уйти не получается. Из спортзала как раз выруливает дежурный офицер.

— Товарищ полковник.

— Где они?

Он понимает с полуслова.

— В медпункте. У Малиновского нос разбит, у Яковлева — губа.

— А что, правда, Яковлев первый полез?

— Да вроде… — офицер заминается. — Пацан борзый. Хоть и мелкий. Себя в обиду не даст.

Еще бы, с такой мамкой. Я на секунду торможу, пропуская стайку спускающихся с лестницы первоклассников. Завидев меня, самый первый резко тормозит, и на него, конечно же, тут же налетают задние.

— Осторожнее, курсанты! — гаркаю я. — Шеи не сверните.

— Есть шеи не свернуть, товарищ полковник! — бубнит самый дерзкий. Или… самый дерзкий сейчас сидит в медпункте? За Кирюху душа болит сильнее обычного. Видно, я и впрямь успел прикипеть к пацану.

Еще не решив, как к этому относиться, второй раз за день меняю маршрут. Захожу в медпункт и прошу у медсестры пригласить ко мне Яковлева. Кирюха выходит, набычившись. Но завидев меня, начинает шмыгать разбитым носом. Все же, каким бы сильным и отважным он ни был, Кирилл всего лишь ребенок.

Поддавшись порыву, присаживаюсь на корточки и развожу руки. Кирюха медлит, с надеждой на меня глядя, делает робкий шаг… Я ободряюще киваю, и тогда он срывается с места и стрелой влетает в мои объятья, выбивая из меня дух.

— Ну все… Все хорошо. Я рядом. По делу хоть этого идиота разукрасил?

— Ага, — шмыгает, елозя влажным носом чуть повыше воротника моей форменной рубашки. — Только я все равно не хочу тут оставаться. Это сильно плохо?

— Нет, почему?

— Потому что это твое училище, — как неразумному, объясняет мне Кирюха.

— Что не отменяет того факта, что это — довольно специфичное место, которое подходит далеко не для всех ребят. Но это никак их не определяет. Слышишь?

Парень задумывается. Хмурит брови.

— А для Малины оно подходит?

— Нет. Именно поэтому Артем будет отчислен.

— Из-за меня? — Кирилл пугливо округляет глаза.

— Не только. Он нарушил все правила, какие только можно было нарушить. Да и не выйдет из него достойного офицера, что толку штаны просиживать?

— А почему не выйдет?

— Я скажу. Но по секрету. Ты же умеешь хранить секреты?

— Конечно!

— Он недисциплинированный. И подлый. Ну, что? Я ответил на все вопросы?

— Ага.

— И кровь остановилась?

— Вроде…

— Тогда пойдем. Отведу тебя на урок.

— Да я и сам дойду. А то опять скажут, что я твой… как это? Про… Про…

— Протеже? — напрягаюсь я.

— Ага.

— И кто так говорит?

— Так Малина. Он еще много чего говорил. Что ты с мамой… Короче, гадости всякие, — смущается мальчик.

— Ясно. Ну, теперь таких разговоров не будет.

Все же провожаю Кирюху до входа в рекреацию.