Я тебя спасу - Инна Инфинити

Моя покойная бабушка очень не любила мои научные рассуждения о том, что Бога не существует. Она была глубоко верующей женщиной. И однажды она сказала мне: «Когда-нибудь в твоей жизни наступят события, которые приведут тебя к Богу. Это будут очень плохие, очень тяжелые для тебя события. Но только так ты придешь к вере — через боль и страдания». Я не воспринял ее слова всерьез, но запомнил их на всю жизнь.

И вот эти события настали. Когда головорезы едут ко мне домой, а я сижу в конуре за металлической дверью и бессилен спасти Анжелику, единственное, что мне остается, — это молиться. Каковы шансы, что Лики не будет в квартире? Ноль шансов. Она там, дома, ждет меня. Наверняка мечется по комнате, плачет, не ест и не спит. Но дома и ждет меня.

Поэтому когда через несколько часов горячих молитв я слышу за дверью: «У дока в хате чисто. Никаких следов женщины», не могу поверить собственным ушам. Анжелики не было у меня дома? Разве это возможно? Господи… Спасибо тебе за это.

Засов металлической двери поворачивается, в конуру заглядывает свет. С непривычки щурю глаза.

— На выход, — командует головорез с автоматом.

Рядом с ним несколько других бандюганов. Насколько я понимаю, тех, что ездили ко мне домой.

Меня снова ведут к главному. Ему в районе шестидесяти, один глаз вставной, щеку рассекает шрам вплоть до уха. Я замечаю тень растерянности на его физиономии.

— Еще раз спрашиваю: где девчонка?

Шестерка прикладывает к моему плечу паяльник. Кричу от боли на все помещение.

— Вы можете хоть убить меня, но я не знаю, — отвечаю, когда паяльник убирают. — Не-зна-ю. Понимаете? Я не экстрасенс и не гадалка.

Больно пиздец просто. Стискиваю челюсти.

Бандиты начинают мне верить. По их мордам понимаю: больше не считают, что мне известно местоположение Лики. И от этого они растеряны. Похитили зря и не того. Что теперь со мной делать? Живым оставлять нельзя. Я слишком много видел.

Сейчас я как никогда с момента моего появления в логове бандюганов ощущаю себя на волоске от смерти. Я больше не нужен им: перестрелки закончились, а где находится Анжелика, я не знаю. Отпустить меня живым не могут, удерживать дальше бессмысленно. Я смотрю в изуродованное лицо главного и вижу глубокий мыслительный процесс в его голове. Прямо сейчас решается моя судьба.

Раньше я не думал о смерти. Хотя каждый день работаю с ней бок о бок. Я видел, как умирают люди. И старые, и молодые. И тихо, и в муках. Я видел кричащих рыдающих родственников. Я лично сообщал им о смерти. Я много раз был в морге больницы. Наш патологоанатом — мой приятель. У него в морге тихо, спокойно. Можно без суеты попить кофе и покурить.

Видя смерть почти каждый день, я никогда не ощущал ее так близко, как в данную секунду. Я чувствую ее дыхание в затылок. Я чувствую ее невесомые прикосновения к коже. Она здесь. Летает в воздухе. Когда она заберет меня? Через минуту? Две?

О чем я думаю, находясь в шаге от смерти? О том, что моя жизнь была не зря. Я ни о чем не жалею.

Я спас много людей. Больше половины из них даже не помню и не узнаю на улице. Но они живут благодаря мне. Надеюсь, живут полной и счастливой жизнью.

Я познал любовь. Настоящую, сильную. Я не верил в нее так же, как в Бога. А она существует. Так же, как Бог. Потому что я не знаю, что это, если не Божье чудо, раз у меня дома не нашли Анжелику.

Я ни о чем не жалею. А умереть ради спасения любимого человека — это лучшая смерть из возможных.

— Последний раз спрашиваю: где девчонка?

— Последний раз отвечаю: я не знаю.

Главный выдвигает ящик стола, достает из него пистолет, вытаскивает обойму, вставляет пулю и наводит мне на лоб.

А я снова вижу смерть. Она летает по помещению, кружит в воздухе. Скоро заберет меня.

Или не меня?

— Внимание! Вы окружены! Немедленно сложите оружие и сдайтесь! — раздается в громкоговоритель откуда-то с улицы. — Повторяю! Немедленно сложите оружие и сдайтесь! Вы окружены!

Главный замирает с наведенным на меня пистолетом. Растерянно переглядывается со своими шестерками.

— Сука! Блядь! — влетает в помещение один из бандитов. — Да там целая армия, блядь! Полиция, ОМОН, спецназ.. сука, все тут!!!

Главный подскакивает со стула. Начинается суета. Кажется, про меня уже все забыли. А я начинаю громко смеяться до боли в животе.

Я обязательно умру. Но не сегодня.

Глава 41. Грузовик с счастьем

Анжелика

Когда мне звонит Сергей Холод и говорит, что Женю освободили, я сползаю по стене и начинаю рыдать. Я не спала, не ела и не пила все дни, что нахожусь в запасной квартире Сергея. Я просто не могла, находясь в неведении, о жизни Жени. Пока правоохранительные органы телились и решали вопросы с внутренней бюрократией, Женю могли убить.

Холод еще что-то говорит. Что Женя в больнице, но в целом здоров и в порядке. Он в больнице в Подмосковье, и к нему пока нельзя. Всех бандитов или поймали, или убили в результате операции. Я могу выдохнуть спокойно, потому что больше некому меня преследовать.

Сразу после разговора с Холодом я падаю на диван и засыпаю. Наконец-то я спокойна. Мой любимый жив и в порядке. Это самое главное. Остальное мы решим.

Женя звонит на следующий день с незнакомого городского номера. Сначала я не хочу отвечать, но потом все же решаю взять трубку.

— Алло, — произношу настороженно.

— Привет, малыш.

И всё. Я снова в слезы.

— Женя.. Женя.. — только и могу вымолвить.

Он смеется.

— Ну что ты, любимая моя. Не плачь. Со мной все хорошо. Скучаю очень по тебе.

— И я по тебе. Женя.. Женя..

Любимый снова смеется, а я не могу успокоиться. Злюсь на себя за дурацкие слезы, а все равно реву белугой. Женя говорит, что в больнице, в которой он лежит, запрещены визиты гостей в палаты. Но у пациентов есть прогулки во дворе с двух до четырех, и можно навестить во время прогулки. Сейчас одиннадцать утра.