Я тебя спасу - Инна Инфинити

От слов Жени меня бросает в жар.

— Они ездили искать меня к тебе домой??

— Да. Но не обнаружили ни тебя, ни твоих следов.

— О Господи..

Мне даже страшно представить, что бы было, если бы Сергей меня не увез.

— Ты знаешь, Холод очень помог, — восклицаю искренне. — Он настоящий друг.

Женя согласно кивает.

— Если бы не он, неизвестно, что бы с нами обоими было. Вернее, известно — нас бы просто не было.

Рвано выдыхаю. Не хочу думать, не хочу представлять другой вариант развития событий. Когда Артур бы не назвал геолокацию. Или я бы от него не сбежала. Или Сергей не вывез меня из квартиры Жени. Или спецназ не начал бы операцию вовремя.

Хотя Артур все равно окунул меня в грязь. Я потом долго терла себя мочалкой в душе, стараясь смыть гадкие прикосновения бывшего сводного брата. Он мерзко лапал меня, совал в меня пальцы, терся членом у меня между ног. Как вспомню — так вздрогну. Мне не терпится оказаться с Женей в спальне, чтобы его ласковые любимые руки и губы стерли с меня невидимые следы ублюдка Артура.

— Малыш, возвращайся домой. Меня выпишут через пару дней.

— Куда домой? — сходу не понимаю. — К тебе домой?

— К нам домой.

К нам.. Улыбаюсь Жене в грудь.

— Я хочу познакомить тебя со своими родителями.

Женя решил перевернуть грузовик с счастьем на моей улице. Сначала «до свадьбы заживет» с жирным намеком, затем «к нам домой», а теперь знакомство с родителями, обозначая серьезность намерений на мой счет.

— Хорошо, — соглашаюсь, чувствуя волнение. Я очень хочу понравиться родителям Жени.

— Я тебя люблю, — шепчет на ухо. — Очень-очень сильно люблю.

Грузовик с счастьем официально перевернут на моей улице.

Глава 42. Единственный

Анжелика

Женю выписывают через три дня. Я к этому моменту возвращаюсь в его квартиру. Да, в его. Назвать ее нашей пока язык не поворачивается. Мы слишком мало времени вместе. Посмотрим, как сложатся наши отношения дальше. Я люблю Женю и в его чувствах к себе тоже не сомневаюсь, но кто его знает, что нас ждет в будущем.

После больницы Женя сначала заезжает к своим родителям и только вечером приезжает домой. Сначала мы долго целуемся в прихожей, потом проходим в гостиную. Я приготовила праздничный ужин.

— Мммм, как вкусно пахнет, — оглядывает накрытый стол.

Женя сильно похудел. Скорее всего у Самсона его вообще не кормили. Еда в больнице тоже оставляет желать лучшего. Мне доставляет огромное удовольствие смотреть, с каким аппетитом Женя уплетает мою курицу, запеченную в духовке с картофелем. А когда он просит добавки — это самый лучший комплимент в мире.

— Как же хорошо дома.

После ужина Женя ложится на диван в гостиной и притягивает меня к себе за руку. Падаю на мягкие подушки рядом. Он обнимаем меня и укладывает к себе на грудь.

— Как ты, малыш?

— Со мной все хорошо.

— Точно?

— Да, — целую Женю в щеку. — Я все же не хочу ехать в дом отчима за своими вещами и документами. Давай напишем заявление, что я все потеряла? Пусть сделают новые.

— Да, без проблем. А я снова попрошу министра помочь. Чтобы ускорил выдачу новых документов.

— Отлично, — выдыхаю с облегчением.

Гора с плеч. Ехать в дом отчима опасно для жизни. Там ведь Артур. Он обязательно спросит с меня за мой побег из отеля, если мы еще когда-нибудь встретимся.

— Следователь звонил по поводу тебя. Ему все же нужно взять у тебя нормальные показания.

Смеюсь.

— Хорошо. Больше не буду прикидываться потерявшей память.

Мы долго нежимся в объятиях друг друга. О чем-то говорим, смеемся. Так легко и хорошо. Вот он — вкус свободы. Когда она у нас есть, мы ее не ценим.

Время близится ко сну. Я иду в душ и долго привожу себя в порядок. На самом деле еще раз тщательно смываю с себя мочалкой прикосновения Артура. Я до сих пор ощущаю в себе его мерзкие пальцы. Я чувствую себя грязной и недостойной Жени. Но гоню эту мысль прочь. Женя любит меня.

Мне не терпится, чтобы Женя стер с меня следы Артура. Я знаю: нежные ласковые губы любимого помогут мне исцелиться. Женя выходит из своей ванной и прямиком направляется ко мне в кровать. У него кое-где на теле сохранены синяки от побоев. Провожу по ним кончиками пальцев.

Женя убирает мою руку и настойчиво целует меня в губы. Подминает мое тело под себя. Я чувствую, как внизу живота зарождается возбуждение. Это хорошо. Значит, насилие Артура не долго будет отравлять мне жизнь.

— Малыш, как же я скучал по тебе, по твоему телу, — проводит рукой по моей ноге вниз-вверх.

— И я скучала по тебе, любимый.

Женя снимает с меня футболку, затем трусики. Я остаюсь полностью обнаженной. Он не набрасывается на меня сразу с поцелуями, а привстает на локте и принимается разглядывать. Под его пристальным взором у меня вспыхивают щеки. При этом возбуждение становится сильнее.

— Не смотри на меня так! — я ужасно смущаюсь.

Но он и не думает отводить взгляд в сторону. Проводит кончиками пальцев от груди до пупка.

— Ты произведение искусства.

— Скажешь тоже, — стукаю Женю кулаком в плечо.

И только сейчас замечаю на нем странный шрам, которого раньше не было. Приглядываюсь. Потом смотрю на другую руку. Там несколько таких шрамов.

— Что это?

— Ерунда.

— Это тебе у Самсона шрамов наставили? — догадываюсь.

— Не смотри на них.

— Женя! Что они делали? — придвигаюсь ближе, чтобы посмотреть.

Но он не дает этого сделать. Валит меня на кровать и ложится сверху. Снова настойчиво целует в губы, раздвигает в сторону мои ноги. Под напором любимого я расслабляюсь, полностью отдаюсь в его власть. Хватит думать о плохом и тем самым отравлять себе жизнь. Сейчас Женя дома, со мной, и у нас все хорошо.

Любимый оставляет мои губы и спускается ниже. Целует шею, самые чувствительные ее участки. Женя знает, где именно надо, чтобы я выгибалась дугой и стонала. Он же эксперт по человеческому телу. Женя проводит кончиком языка по ключицам, вызывая толпу мурашек по коже, идет к груди. Захватывает губами