Препод. В тени запрета - Ольга Тимофеева

Когда соглашался на это, казалось такой выгодной сделкой. Тем более жена, это сразу повышает доверие и статус. Все правильно. Все как планировал.

А нутро выедает, как будто не так что-то идёт.

Два дня, чтобы решить эту проблему.

Я сжимаю виски. Головная боль усиливается. Чёртова свадьба, чёртовы земли….

Снова вспоминаю, как гуляли с ней по тому объекту, как она потом плакала в машине и как мне не хотелось ее отпускать. Как сейчас ненавижу себя, что действовал с ней так грубо в универе. Из-за меня все это случилось. Девочка моя, хрупкая.

Два дня.

Она ведь просто могла согласиться быть моей любовницей и все было бы хорошо. Но пошла против. Конечно, что она теряет при этом? Только меня, невелика потеря. На мое место быстро кто-то другой найдется. Кто-то её трогать будет, ласкать, сексом с ней заниматься.

Хер им.

Она моя.

Набираю ее, искренне хочу узнать, как она, но в ответ только получаю очередь из обид и претензий, что наговорил чего-то её отцу. Тот тоже не особо доволен чем-то. Никто не рассказывает, что с ней и как она себя чувствует. Приходится поднимать связи, искать кого-то знакомого, кто работает в этой больнице и может рассказать о Мие.

— Роман, добрый вечер, это Рокотов.

— Тимур? Добрый вечер, секунду, — Марусь, давай сделаем тише.

На заднем фоне, судя по голосам, какие-то мультики.

— Да, — возвращается ко мне.

— Отвлекаю?

— Да хоть разнообразие какое-то, а то феи винкс уже приелись немного.

Вообще не понимаю, о ком он, но усмехаюсь. Мне бы такие проблемы.

— Роман, а ты ещё работаешь в Артемиде?

— Да, а что надо?

— Там один человек лежит и… в общем, хочу узнать состояние здоровья. Это не мой родственник, поэтому мне не говорят.

— Ну, окей, давай узнаю.

— А могу я сам с врачом поговорить?

— В принципе, да.

— Какое отделение?

— Кардиология.

— Тогда тебе лучше сразу к заву идти, он расскажет всю картину.

— Как мне к нему попасть?

— Скинь фамилию, имя, кто там интересует, я спрошу у него, когда можно подъехать.

— Спасибо.

— Да без проблем.

— Слушай, ты как-то рассказывал, что терял свой бизнес весь…

— Не очень люблю тот период вспоминать, — усмехается с горечью.

— Но выбрался же?

— А что, у тебя проблемы?

— Намечаются.

— Если нужен толковый юрист, то у меня есть. Берет много, но и дело доводит до конца.

— Да тут… В общем или подписать договор, или все потерять. Пока до юриста дело не дошло ещё.

— Из опыта скажу, если что-то не нравится или не понятно, то лучше ничего не подписывать, потом проще.

— Пап, ну ты скоро, ничего не слышно… — слышу детский девчачий голос.

Пап.…

Я никогда и детей не хотел, потому что таких насмотрелся в детстве. Да и сам ничего дать не смогу. Деньги только, деньги, проекты. куда, для чего… как Мия говорит.

Вот с ней как раз, хоть какая-то была цель — отдохнуть и расслабиться, а не пахать и гнаться.

И я не знаю, что мне делать, но мне нужна и эта земля, и Мия. И я не хочу выбирать между ними. И отказываться от всего не хочу.

Глава 43

Рокотов

Лечащий врач нехотя, но рассказывает мне о Мие. Какая-то гипертензия. Откуда? С чего бы? Ничего не понятно. Нужны обследования.

Хуже всего, что возможно нужна операция. Она же маленькая совсем. Ну, какая операция? Даже в мыслях не хочу, чтобы ее кожи касалось лезвие скальпеля. Мия…

— А могу я ее увидеть?

Врач кивает и закрывает ее карту.

— Я вас провожу. У вас пятнадцать минут, потом у неё процедуры.

Я захожу в палату, за Артемом Александровичем, стараюсь держаться спокойно, но сердце сбивается с ритма, едва мои глаза находят её. Мия лежит на кровати, укутанная в тонкое больничное одеяло, свет из окна падает на её лицо, делая его ещё более бледным, чем я помнил.

Но едва отрывает взгляд от телефона, взрывается.

— Можешь уходить, я не буду с тобой даже говорить, предатель.

Сжимает плотно губы и отворачивается к стене.

— Мия, давай поговорим, — отвечаю ей спокойно и кошусь на врача.

— Я вас оставлю, — Амосов кивает мне и разворачивается к двери.

— С невестой своей говори, от меня отстань.

— Мия!

Не слушает, вскакивает с кровати и пробегает мимо меня.

Я и остановить не успеваю, как она выбегает за врачом на коридор.

— Стой.

Но она сбегает и испаряется где-то в коридоре.

— Раз бегает, значит уже лучше? — шучу с врачом. — Я в другой раз зайду.

Артем Александрович оставляет нас, я иду по коридору и сажусь в кресло недалеко от поста. Подожду её. Когда-то же она должна вернуться.

Смотрю перед собой, но ничего не вижу. Мысли скачут, словно бешеные лошади, разрывая меня изнутри. Чёртов договор. Чёртов Виктор Львович. Чёртова свадьба. Софи. Земля. Деньги. Всё это, чего я хотел, ради чего столько работал, к чему шёл, вдруг кажется каким-то... неправильным. Пустым. Бессмысленным.

С другой стороны, есть Мия. Хрупкая, ранимая, такая упрямая, что сейчас готова была сбежать, лишь бы не видеть меня. Её лицо, бледное и злое, стоит перед глазами. Её голос, полный презрения, звучит в ушах. А в груди что-то сжимается, как будто там стоят тиски. Я не могу её отпустить. Но могу ли я её удержать?

Деньги. Чёрт возьми, деньги — это всё, что у меня есть. Мой щит, моя опора. Они делают меня тем, кто я есть. Если я откажусь от этого контракта, от земли, от всей этой сделки, то кем я стану? Виктор Львович не просто пригрозил — он сотрёт меня с лица земли. Я снова окажусь никем. Как в детстве, когда у меня ничего не было, кроме пустых обещаний и чужого презрения. И я не позволю себе снова оказаться в этой яме. Не позволю.

Ее взгляд — смесь обиды, боли и разочарования. Я сам загнал её туда. Своей жадностью, своей слабостью, своим эгоизмом. Хотел получить всё, а теперь рискую потерять даже то немногое, что было по-настоящему важным.

Логика подсказывает — деньги. Это путь, который я выбрал. Это жизнь, которой я живу. Это то, что делает меня тем, кто я есть. Без этого я никто. Даже Мия не захочет быть с человеком, который ничего не может ей дать.

Но сердце, чёрт бы его побрал, кричит совсем другое. Мия. Её улыбка. Её смех. Её