Сегодня ты моя - Виктория Рогозина

Ольга медленно поднялась, стряхнула пыль с ладоней и, не оглядываясь, пошла вдоль дороги. Каблуки стучали по асфальту в унисон с гулом в голове. Ветер трепал волосы, и запах гари всё ещё тянулся за ней, словно след.

Она шла без цели, просто вперёд — туда, где город начинался снова. Машины проезжали мимо, редкие прохожие оборачивались, но никто не останавливался. И вдруг — низкий рёв двигателя позади. Ольга повернула голову. По дороге медленно приближался чёрный внедорожник, тонированные стёкла — такие же, как у машины Бурого.

Сердце кольнуло, но ноги не двинулись. Машина остановилась рядом. Дверца распахнулась. Она только успела вдохнуть, как чьи-то грубые руки схватили её — резко, больно, за плечи, за волосы. Воздух вырвался из груди вместе с хрипом. Один рывок — и её втянули внутрь. Дверь с глухим стуком захлопнулась. Машина тронулась почти сразу, вжимая Ольгу в сиденье.

Перед ней — двое мужчин. Один, за рулём, молчал, сосредоточенно глядя вперёд. Второй, повернувшись к ней, дышал перегаром и злостью.

— Ну что, артистка, — процедил он, — думала, спрячешься? Думала, с Бурым шутки шутить можно?!

Он навалился ближе, крича прямо в лицо, и капли слюны попали ей на щёку. Ольга смотрела на него ровно, с какой-то ледяной усталостью.

— Закончил? — тихо спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Мужчина на мгновение замолчал, будто не ожидал такого спокойствия. Но в её взгляде не было страха — только пустота и холодная решимость. Она медленно обвела глазами салон, запоминая каждую деталь — положение дверей, кнопку блокировки, расстояние до водителя. Она понимала, что действовать придётся быстро. И знала — страх не поможет. Только холодный расчёт.

Машина подпрыгнула на ухабе, удар пришёлся так, что Ольгу бросило в сторону, и на короткий миг руки, удерживавшие её, ослабли. Этого мгновения хватило.

Она рванулась к дверце, дёрнула ручку — та поддалась, воздух хлестнул в лицо, и не раздумывая, Ольга прыгнула.

Удар о землю выбил из лёгких воздух. Мир завертелся — грязь, камни, боль, темнота. Она покатилась по склону, пока не свалилась в узкую канаву, обдирая локти и колени. Несколько секунд просто лежала, тяжело дыша, чувствуя вкус крови во рту и гул в ушах. Но страх не дал ей замереть. Адреналин прогнал боль. Ольга поднялась на четвереньки, пригнулась и поползла к кустам, где было темнее. Сердце грохотало, но шаги и голоса позади заглушали всё.

— Чёрт, она выпрыгнула!

— Ищи! Живо!

Фары выхватывали из темноты куски дороги, тени метались по канаве. Ольга затаилась, прижавшись к мокрой земле. Когда лучи фар сместились в сторону, она, почти не дыша, двинулась вдоль оврага, держась ближе к зарослям. И вдруг — шанс. Мужчины отошли в противоположную сторону, освещая кусты фонарями. Машина осталась без присмотра.

Ольга бросила взгляд на неё — блестящий бок, открытая дверь, фары, пробивающие ночь. Риск был безумный. Но другого выхода не было. Она сделала вдох, потом рывок — короткий, стремительный. Ноги скользнули по мокрой траве, но она успела добежать, вцепиться в дверцу, впрыгнуть внутрь. Руки дрожали, когда она потянулась к замку зажигания — ключ был на месте.

Двигатель взревел. Мужчины обернулись, один закричал, но было поздно. Ольга ударила по педали газа. Внедорожник визгнул шинами, сорвался с места, резко прыгнув вперёд. Она едва успела захлопнуть дверь, захлопнув в тот же момент своё прошлое — пепел, огонь и страх. Заблокировала двери. Сердце колотилось где-то в горле, но сознание уже просчитывало маршрут.

Оставалось только одно место, куда она могла поехать. Где будет хоть какая-то защита. Офис Тимура. Ольга стиснула руль, вжимая педаль до упора. Асфальт мелькал под фарами, ночь летела навстречу, а за спиной — пылал огонь, воплощённый в погоне, в страхе, в прошлом. Теперь — только вперёд. К нему.

Внедорожник, покрытый пылью и грязью, резко затормозил у здания офиса. Ночь почти спала, но город уже жил — загорались окна, мелькали прохожие, шумели первые машины.

Ольга, еле держась на ногах, выскочила из салона. Волосы спутаны, на лице — следы пыли и крови, но сейчас ей было всё равно. Влетела в холл, к стойке, где секретарша, привыкшая к деловым визитам, ошеломлённо уставилась на неё.

— Мне нужен Тимур Андреевич. Срочно, — голос Ольги дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, — скажите, где он?

Девушка за стойкой смутилась, поправила очки, быстро глянула в экран монитора:

— Тимур Андреевич... уехал на встречу, — произнесла она мягко.

— Куда? — коротко спросила Ольга, чувствуя, как в груди нарастает паника.

— В клуб. «Оникс». Он сказал, что пробудет там какое-то время, — секретарша заметила, как Ольга побледнела, и добавила тише: — Всё в порядке, с вами всё хорошо. Может быть нужна помощь?

Ольга глубоко вдохнула.

— Спасибо.

Развернулась и почти бегом направилась обратно к машине. Пальцы дрожали, когда она снова взялась за руль. Внутри всё кипело — от боли, от усталости, от того, что теперь только Тимур мог вытащить её из этого кошмара.

Машина взревела, вырываясь на дорогу. В зеркале мелькнул огонёк — может, отражение пламени из прошлого, может, просто фар.

Она не знала, что ждёт её впереди, но знала точно, если Тимур рядом, у неё есть шанс выжить.

Глава 49

В клубе стояла полутьма, густая, пропитанная ароматом табака, дорогого виски и чужих намерений. Музыка едва долетала из общего зала, превращаясь здесь, в вип-зоне, в приглушённый ритм, напоминающий глухие удары сердца.

Тимур сидел, откинувшись в кожаном кресле, с таким спокойствием, будто перед ним не Бурый, а случайный собеседник на деловом обеде. Пальцы касались стакана, но он даже не пил — просто наблюдал. Хищно, внимательно, почти с ленивым любопытством.

Бурый же растянул губы в ухмылке — такой, от которой сразу хотелось вымыть руки.

— Думаю, стоит договориться, Тимур Андреевич, — его голос был хриплым, пропитанным сигаретным дымом. — А то твои ребята копают подо мной уже слишком глубоко.

Шмидт чуть приподнял бровь.

— Не вижу повода, — тихо, спокойно, почти равнодушно ответил он.

Бурый усмехнулся, потянулся за сигарой, поджёг её, медленно выпуская дым.

— Повод есть, — произнёс он с довольной паузой. — Твои люди, говорят, охраняют одну девицу. Еркову. Так вот — её мои ребята уже нашли. И схватили.

Тимур остался неподвижен. Только взгляд стал холоднее, сталь скрылась за вежливостью.

— И что ты хочешь этим сказать?

— А то, что у тебя теперь есть выбор, — Бурый подался вперёд, дымя прямо в лицо собеседнику. — Как думаешь, что я