Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти

— Так а где девушка-то ваша? Далеко. А я тут. Могла бы на время и я вам… массажи поделать.

Она протягивает мне на ладони таблетку, отрезанную от блистера, и смотрит в глаза, улыбаясь и откровенно флиртуя. И предлагая мне себя. Самым прямым текстом.

А где хоть капля человеческой адекватности? Мне так странно и непонятно…

— Виктория Сергеевна, а вы бы хотели, чтобы вашего молодого человека каждую командировку какая-нибудь новая баба лапала? Или хотели бы верного жениха?

Она смотрит на меня с обидой, очевидно, не оценив мое обращение “баба”. Я тоже терпеть не могу это слово, но в этой ситуации надо было быть пожестче, чтобы отрезало раз и навсегда, потому что меня порядком достало уже.

— У меня нет жениха.

— Ну с таким мерзким подходом к отношениям и не будет. Спасибо за лекарства. Всего доброго.

— Урод! — летит мне в спину, когда уже выхожу из кабинета. Мне плевать. Урод, так урод. Пусть ей станет легче от этих слов.

Ухожу к себе и падаю на кровать, отрубаюсь сразу же и встаю только по будильнику, потому что через полчаса будет звонить Катя. Слава Богу башка прошла, иду в душ, съедаю остатки вчерашнего ужина и готовлю себе яичницу, потому что ничего другого не умею да и нет желания особо что-то стараться делать.

Уже по привычке сажусь за стол и ставлю телефон перед собой, зная, что Катя будет звонить, но…

Но Катя не звонит.

И через десять, и через двадцать, и даже через тридцать минут Катя не звонить.

Она не задерживалась ни разу. Даже когда не успевала сделать все свои дела — пару раз звонила из душа.

Набираю. Не берет.

Какого черта?!

Набираю снова — сбрасывает.

Начинаю нервничать. Ее рабочий день закончился полтора часа назад, что вдруг такое?

Снова звоню. Недоступно.

Какого. Блять. Черта?!

Звоню Льву. Лев не берет.

Меня начинает колотить. Особенно от понимания, что я не могу за три минуты оказаться рядом и просто разрулить все, что бы там не произошло. Я не понимаю, кому звонить и что спрашивать, как узнать, что случилось.

В панике набираю еще паре человек наших из части — никто ничего не знает, все давно дома.

Понятия не имею, сколько проходит времени, но я уже смотрю билеты домой, когда наконец-то приходит сообщение от Кати:

Катя: Мишенька, прости, задержалась на работе и телефон сел, устала, валюсь с ног. Завтра позвоню, хорошо? Добрых снов, я люблю тебя.

И как, блять, понимать это?!

Глава 41. Катя

Сегодня ровно половина командировки Миши! Нам осталось еще столько же и теперь отсчет пойдет в обратном направлении, что радует меня как никогда сильно. Он скоро вернется домой!

И наверное тогда от меня отстанет Харитонов…

Я бы очень хотела в это верить.

Потому что каждый раз мне все сложнее и сложнее делать вид, что я просто психолог, который работает с его проблемой и пытается помочь.

Ему, черт возьми, не нужна моя помощь! А вот мне нужна…

Я ходила ко Льву Степановичу, просила поговорить с Харитоновым, потому что он перегибает палку. Он слишком навязчив. Он… трогает. За руки, какие-то невидимые пылинки убирает с моей одежды, поправляет мои волосы без разрешения. Я десятки раз просила его держать дистанцию, он каждый раз отшучивается, что его просто ко мне тянет.

А мне откровенно плевать, куда там его тянет. Я просто хочу спокойствия.

Лев Степанович обещал поговорить с ним, но снова надавил на то, что у него сложный период после того, что произошло с его невестой. К слову — мне до сих пор никто не сообщил, что между ними произошло, и куда и почему она так внезапно уехала. Словно все дружно от меня что-то скрывают, забывая, что я вообще-то здесь его “скорая помощь”, и что я в первую очередь должна знать все происходящее.

Но… нет. Все наши сеансы абсолютно бесполезны. Разговоры с Харитоновым подобны битью головой об стену. Ну или киданием в нее гороха. Толку ноль. Я уже сократила сеансы до минимума — двух раз в неделю, — но его все равно слишком много в моей жизни. Он подстраивается ко мне по утрам, когда я иду на работу, и идет со мной обратно. Пару раз я пряталась у Иры — ей тоже совершенно не нравится его активность в мою сторону, — и еще два раза сбегала на парковку и просто сидела в машине у Миши.

Когда я гуляю с Бетти — он подходит, но я стараюсь прогуливаться в людных местах и общаться с мамочками с детьми, поэтому он меня там не трогает.

Но его много. И он пугает. А меня никогда ничто не пугало настолько сильно.

Алекс отстал, как я и говорила Мише, как только нас развели. Он прислал несколько сообщений и на этом вся история закончилась, но зато Харитонова стало в два раза больше. Честности ради внимание Алекса меня не пугало так сильно никогда. Да, он навязчив и очень бессовестный, но не пугающий! А тут…

Последний сеанс рабочего дня у меня как раз с Харитоновым сегодня. Мне совершенно не хочется с ним встречаться, но Лев Степанович обещал поговорить с ним как раз сегодня, так что я просто надеюсь, что он его услышит и все будет в порядке.

Харитонов задерживается, а задержки я не люблю, потому что у меня все расписано по часам и оставаться тут после окончания рабочего дня я тоже не планирую. Я хочу домой, обнимать Бетти и болтать с Мишей, а не сидеть тут и ждать, когда он соизволит появиться.

Я была уже на грани того, чтобы позвонить ему и сказать, что дожидаться его не буду, потому что опоздание на полчаса из часового сеанса просто неприемлимо, но он наконец-то вошел в кабинет. Весь какой-то странный. Взвинченный, злой.

— Добрый день, — говорит и проходит в кабинет, буквально падая на стул. Он даже по полу ножками скрипит неприятно от такого резкого приземления. Я напрягаюсь тут же. — Спасибо, что дождались. Опоздал, потому что выгребал от Льва Степановича за то, что якобы лезу к нашему дорогому психологу. Жалуетесь старшим, как маленький ребенок, Екатерина Витальевна? Отчего же не решились поговорить со мной напрямую?

И я вот честно не понимаю, кого в