Гарантия на жизнь - Нина Юрьевна Князькова

— Так вот, тридцатишестилетний Анатолий Григорьевич…, - открыла я было рот.

— Тина, — прошипела Анна Николаевна.

— Вы приняты, — перебил ее Никульчин.

— Куда? — Опешила я от такого поворота событий.

— На работу, — мужчина сложил руки на груди.

— Кем? — Что-то у меня все больше создавалось ощущение, что я в каком-то бреду нахожусь.

Директор «Топинамбура» вопросительно посмотрел на Анну Николаевну, и та прошипела:

— Помощник….

— Вы нанимаетесь моим помощником! — Торжественно произнес он и тут же устало потер лицо. — Тина, а вы кофе делать умеете? — Вдруг спросил он.

— Да, — кивнула. — Но обычно этим занимаются секретари.

— Зоинька отвратительно делает кофе, а мне сегодня стоило бы уже проснуться и нормально соображать, — признался Анатолий Григорьевич несчастным голосом.

— Так чего ж вы ее держите-то на такой должности? — Еще больше удивилась я.

— Она единственной оказалась, кто его соблазнить не пытается, — ничуть не стесняясь присутствия шефа, пояснила мне Анна Николаевна. — У нас тут вообще с этим делом беда. Неженатый обеспеченный мужик в таких делах всегда беда, — добавила она мне доверительно.

Глава 3

Самая обычная кофеварка нашлась в кабинете «Зоиньки» за скрытой дверью. Оказывается, тут вообще сделано было что-то вроде миниатюрной кухни со всеми необходимыми атрибутами.

— Это кофе Анатолия Григорьевича, — услышала я за спиной обиженный голос, когда принялась перебирать пачки кофе и нюхать каждую, пытаясь понять, какой кофе подойдет для сумбурного и очень насыщенного утра.

— Я знаю, — кивнула, все же сделав выбор. Запустила программу и полезла искать сливки. Нашла порционные. Ну нет, мне это не нравится. Нужно будет заехать сегодня же в магазин и заменить их на что-то более стоящее. И как же мне сделать вкусный кофе без вкусных сливок? — Ммм, Зоинька, — позвала я задумчиво. Секретарша Никульчина и не думала уходить, маяча за моей спиной. — А нет ли у вас случайно карамельного сиропа?

— Случайно есть, — с подозрением ответила женщина. — На второй полке стоит. И зачем он вам? Анатолий Григорьевич никогда не пьет сладкий кофе.

Я тихо хмыкнула и принялась колдовать над двумя чашками кофе. Я вообще-то тоже уже давно на ногах, поэтому и мне немного кофеина в организме не помешает. Да что там, мне его целый год пить запрещали (я и сейчас редко им наслаждаюсь), а потому чашка будет не лишней.

В кабинете владельца компании на сей раз было тихо. Анатолий Григорьевич лишь что-то ожесточенно строчил на клавиатуре компьютера.

— Кофе, — поставила я перед ним чашку на салфетку.

— Угу, — кивнул он и все же оторвался от монитора. — Ваш договор, — протянул он мне уже распечатанные бумаги и потянулся к чашке, но тут зазвонил его телефон. Никульчин тут же схватил гаджет и прижал к уху. — Ну, что опять случилось? — Бросил он в трубку не особо вопросительно. — Что-о? Как забрали?!? — Вскричал он и его рука тут же потянулась к шевелюре, поставив волосы совершенно вертикально. — Что значит, выслали на почту уведомление о расторжении договора? Не видел я ничего? И кто теперь товар повезет? Игнатов, на изнанку вывернись, но найди мне машины! — Гаркнул в трубку Анатолий Григорьевич, бросил телефон на стол, вскочил на ноги и принялся метаться по просторному кабинету.

Я отложила договор в сторону и села на стул.

— Что случилось? — Спросила мягко, так как знала еще по поведению брата, что мужчины в период эмоциональной неадекватности реагируют на мир весьма агрессивно.

— Что случилось?!? — Кажется, еще немного и он начнет прореживать свою белокурую шевелюру. — Компания, с которой у нас был договор на предоставление нам грузовых машин для перевозки товара до точки, отказалась от сотрудничества и в одностороннем порядке прервала договор. Машины они уже тоже угнали….

— Сколько было машин? — Я снова постаралась говорить ровным тоном, потому что мужчина уже рванул рубашку у горла так, что пара пуговиц отлетела. Как бы инфаркта не произошло.

— Семь машин. Три рефрижератора и четыре кузовных «газели». А доставка сегодня до обеда должна быть осуществлена, так как….

— Репутационные потери не пойдут на пользу компании, — кивнула я, уже набирая номер. — Вань, у тебя сколько машин сегодня в гараже стоит? Восемь? А куда ты их? На запчасти? Это тебе Валерьич сказал? У него еще тысяч сорок точно пробегут. Сейчас я к тебе отправлю водителей. Дашь им три холодильника и два «тонника». Угу. От «Топинамбура». Да, — я прервала звонок и подняла голову на вдруг остановившегося мужчину. — Пусть водители в течение часа приедут вот по этому адресу, — положила на стол визитку, которая всегда была в сумочке. — Скажите, что от меня. Сегодня машины будут по пробному тарифу, завтра с утра подпишете договор.

Анатолий Григорьевич взял со стола карточку, посмотрел на логотип и тут же схватился за телефон.

— Игнатов! — Рявкнул он в трубку и принялся раздавать указания. Я же, с удобством расположившись на стуле, отпила кофе из чашки и все же принялась вчитываться в договор. Хмм, забавно. Я нашла на столе ручку и принялась подчеркивать спорные моменты. — Ммм, — мычание Никульчина отвлекло меня от чтения. Оказывается, директор «Топинамбура» просто отпил кофе из кружки и теперь стоял с закрытыми глазами и улыбался. — Превосходно. Теперь кофе будете варить только вы, — вдруг решил он.

Я коварно улыбнулась.

— Это не прописано в договоре, — съязвила. — И вообще, кто составлял этот бред? Почему у вас работники не несут финансовую ответственность? Что за дополнительный отпуск за счет компании? И где сроки, на которые нанимается работник вообще? — Я с интересом посмотрела на мужчину. Тот был хмур и недоволен.

— Вообще этот договор составляла моя помощница, но она сейчас в отпуске, — начал говорить он, но я на это только усмехнулась.

— Это та, которая в отпуске за счет компании? — Фыркнула. — Я все переделаю и потом подпишу. Как вы еще по миру не пошли с таким подходом? Сколько лет вашей организации?

— Десять примерно, — прикинул Никульчин.

— Видимо, доходы все же покрывают даже такие расходы. Надо пересмотреть всю финансовую политику, — проворчала я, качая головой.

Мужчина вздохнул, сел в свое кресло и с подозрением принялся меня изучать.

— Кто ты? — Вдруг спросил он.

Ага, раз перешел на «ты», значит, хамить будет

— Я — Веревкина Тина Михайловна, — начала я издалека. — Двадцать девять лет (скоро тридцать), не замужем, и я стояла у истоков той логистической компании, карточка которой лежит у вас на столе.

— И что вы с таким послужным списком делаете здесь? — Нет, хамить не стал. Стал «выкать» обратно.

— Я переехала в Анютинский жить и решила заняться чем-то новым, — пожала я плечами.