Роман в её душе - Нина Харт

Почти три года прошло, но я узнала бы его даже через десять лет. Глубина этих карих глаз будто тысячами иголок пронзает моё тело насквозь. И оно предательски отзывается на давно позабытые эмоции мурашками по коже и дрожью в коленках. Словно и не было этой тяжёлой разлуки.

Строгий чёрный костюм — тройка, идеально выглаженная белая рубашка, кожаные туфли, а на левой руке сверкают массивные часы, наверняка дорогущие и стоящие, как весь мой сегодняшний наряд. Несомненно, ему очень идёт эта статность.

Лицо гладко выбрито, а слегка отросшие волосы идеально уложены набок. В его руках огромный букет алых французских роз.

Я сглатываю ком в горле и слегка прикрываю глаза. Сама не замечаю, как прикладываю руку к груди, пытаясь успокоить сердце, которое, кажется, ещё немного и выпрыгнет из моей горящей груди.

Божечки, как же больно видеть его здесь, я совсем не была готова к такому. Я только начала жить, я только начала снова чувствовать, улыбаться, а не просто существовать.

Облизываю пересохшие губы и делаю глубокий вдох. Выдох, и снова вдох.

Не плакать, только не плакать. Мне нужно убраться отсюда как можно скорее, иначе я просто не выдержу.

Твёрдая рука крепко обнимает меня за талию и разворачивает в другую сторону, прерывая этот мучительный невербальный контакт с мужчиной, который разбил моё сердце.

— Ты в порядке? Ты вся дрожишь? — Матвей по-прежнему держит меня и пытается обнять, но я отстраняюсь, я просто не могу, не при нём.

Одно дело лгать на расстоянии, не видя человека, другое — играть роль счастливой жены, когда предмет обмана стоит в нескольких метрах от тебя.

— Мне нужно в уборную, — пытаюсь сказать уверенно, но голос предательски срывается на хрип.

— Это всё из-за Романа? Он, по-видимому, не смог пропустить свадьбу своего брата, — зло проговаривает мой так называемый муж, не скрывая своей неприязни.

Я прослеживаю за его нахмуренным взглядом и вижу, как мужчина и единственная любовь всей моей жизни, когда-то бывший таким близким, а сейчас такой далёкий и не мой, поздравляет молодожёнов. Он уверенно и расслабленно вручает букет Софи, целуя её в щёки, при этом нежно обнимая, а затем крепко пожимает руку брату, обнимает и его, похлопывая ладошкой по спине.

Душа рвётся на клочья от этой идеальной картины, в носу начинает щипать, и я чувствую, как солёная влага касается моих губ.

Ведь я могла бы быть сейчас там, рядом с ним, крепко держа его за руку, целовать в губы и обнимать. А рядом с нами могла бы быть наша дочь... Но, увы, ничего этого нет, как и нас... Нас просто нет...

— Марта, пойдём! Тебе нужно успокоиться, я помогу тебе.

Матвей уводит меня из зала, крепко обнимая за плечи, в то время как я чувствую на себе прожигающий взгляд. И я знаю, кому он принадлежит.

Каблуки быстро стучат по мрамору. Прихватив руками подол длинного платья, почти забегаю в дамскую комнату. Слёзы уже бесконтрольно падают на шелковую ткань, расползаясь мокрыми безобразными пятнами.

Ну зачем, зачем он появился здесь? Я должна была быть готова к этой встрече! Рано или поздно, но это бы произошло! Все эти годы я старательно проигрывала в голове нашу встречу, наш диалог, но, как оказалась, я ни черта ни готова к этому!

Моё тело предательски дрожит, руки пытаются закрыть дверь на замок, но эта, казалось бы, лёгкая манипуляция выходит не с первого и даже не со второго раза.

Прижимаюсь спиной к стене и уже не сдерживаюсь, начинаю реветь, просто выть белугой, прикрывая рот рукой. Боль разрывает меня на части, прорывая, как гнойник, наружу все прожитые события: счастливое время вместе, наше расставание, моя беременность и смерть нашей доченьки.

Это выше меня, это сильнее меня. И я мысленно прошу прощения у самого лучшего мужчины в мире, увы, так и не ставшего моим.

Я для него как сорняк, как заноза, от которой необходимо было избавиться, чтобы жить и цвести. Что я могла ему дать? Я даже ребёнка не смогла ему подарить.

Соскальзываю вниз по стене и закрываю лицо руками, чувствуя себя бесполезной и никчёмной.

Глава 8. Я соберусь, никто и не заметит

Не знаю, сколько так проходит времени, но слёз, кажется, уже не остаётся. Уставившись в одну точку перед собой, я вспоминаю его любовь, его надежные руки и прикосновения.

Не забыла… Не забыла… Я ничего не забыла…

Неожиданный стук в дверь вырывает из воспоминаний, заставляя вздрогнуть. Поворачиваю голову и смотрю в сторону дёргающейся ручки.

— Марта, дорогая, это я, София, детка, открой пожалуйста!

Интересно, если я не отвечу, она просто постоит и уйдёт?

Настойчивый стук повторяется снова и снова. Софа, прости, родная, мне сейчас совсем не хочется портить тебе праздник!

— Марта, я знаю, что ты там. Матвей сказал, что лично отвёл тебя сюда двадцать минут назад.

Нет, однозначно не уйдёт.

Протягиваю руку и отщёлкиваю замок, и в следующее мгновение в распахнутую дверь вихрем врывается белое облако кружева и фатина.

Софи проходит и закрывает за собой дверь, присаживаясь напротив.

— Ты испачкаешь платье.

— Наплевать на платье!

Нервная улыбка дергает кончики губ.

— Детка, я до последнего не знала, что он здесь будет, — она встревоженно хмурит брови и закусывает губу. — Ник, конечно же, высылал ему приглашение, но Роман ответил отказом, — и, уже добавляя тихо: — Там вроде проблемы с визой были… Но вчера он всё же прилетел… Господи, со всей этой суетой я совсем забыла тебя предупредить!

— Ну что ж, по-видимому, все его проблемы решились, — отрешённо улыбаюсь и смотрю сквозь подругу.

Она нежно стирает солёные мокрые дорожки с моих щёк.

— Он приехал один. Без неё, — Софи хмурит свои красивые брови и прикусывает нижнюю губу.

— Это безусловно радует, — киваю. — Но ничего не меняет.

— Может... Может, вам стоит поговорить?

— О чём? — в ужасе распахиваю глаза, руки сами тянутся друг к другу, начиная заламывать пальцы. — Мне стоит ему рассказать, что мой брак фиктивный, и что ребёнок, который не смог выжить, был его? — последние слова я просто выталкиваю из себя, задыхаясь от бессилия.

— Шш-шш, детка, ты рвёшь мне душу в клочья, — она тянет меня к себе, обнимая и утешая. Не могу сейчас себе этого позволить. Это было бы очень эгоистично в её самый счастливый день.

— Все хорошо, я сейчас соберусь, умоюсь и выйду. Тебе нужно идти к мужу, Ник, наверное, уже потерял тебя.