Роман в её душе - Нина Харт

— Да очнись же ты! Марта!

— Мм?

— Марта! Помоги мне, ну же! Я хочу вывести тебя отсюда!

Глаза распахиваются мгновенно, тело напрягается. Мой разум затуманен, но я поняла каждое слово, что она произнесла.

— Ты хочешь мне помочь?

— Да, я больше не могу на это смотреть! Каждый раз, когда я вижу, как Матвей входит в твою комнату… моё сердце разрывается.

С трудом верю именно в эту версию, но сейчас это совсем не то, о чём я должна волноваться. Ревность этой женщины — последнее, о чём я буду думать, если она поможет мне выбраться из этого ужасного дома.

— Где Ева?

— Он увёз её.

— Куда?

— Ева в его квартире, она с няней.

— Господи…

— Давай, Марта, у нас мало времени. Матвей уехал, но может вернуться в любую минуту.

Елена тянется к моим рукам, и, я наконец ощущаю ту самую желанную свободу. От плохого кровотока кисти совсем онемели, они обессиленно падают на кровать. Я сжимаю ладони и пытаюсь поднести их к лицу, трогаю пальцами щёки, прикрываю ими глаза… Боже-е… какое блаженство — чувствовать себя, иметь возможность осязать…

Лена помогает мне встать, и мы покидаем комнату. Внимательно рассматриваю коридор, остальные спальни и понимаю, что дом довольно большой и просторный. Деревянная винтовая лестница ведёт нас вниз, на первый этаж.

— Как отсюда уехать?

— Я отвезу тебя, моя машина стоит во дворе.

— А как же Матвей?

Вопрос напряжённо повисает между нами и так и остаётся без ответа. Мы спускаемся в полной тишине, и лишь моё дикое, сбившееся дыхание и скрип деревянных половиц пробиваются сквозь пустоту. На самом деле, единственное, что сейчас волнует, это то, насколько быстро мы сможем покинуть это место, чтобы у меня была возможность наконец забрать свою дочь!

— Осторожно, Марта, — неловко спотыкаюсь о нижнюю ступень, но Лена придерживает меня за плечи. И я не знаю, сказать «спасибо» этой женщине — язык не поворачивается, даже несмотря на то, что она спасает меня. Даже несмотря на то, что она открыла мне правду.

Мы выходим во двор, где нет ни одного фонаря. Кромешная темнота поглощает нас, но Лена ведёт настолько уверенно, что я не сомневаюсь — мы на верном пути. Где-то в глубине души я всё же благодарна ей, потому как прекрасно осознаю, что, увы, она единственная, кто сможет нас спасти.

Иду вслед за ней, смотря себе под ноги, а когда Лена останавливается — ударяюсь ей в спину.

— Что случи..

Не успеваю договорить. Единственное, что я понимаю, — это то, что нужно бежать.

Быстро. Далеко. И не оглядываться.

Матвей стоит возле машины Елены и со звериным оскалом на лице смотрит прямо на нас, как охотник на своих жертв. В его руках нож, его лезвие блестит во мраке ночи.

— Ну что за дура, — раздражённо сплёвывает на землю. — Ну что ты творишь? Ну где твои мозги?

— Матвей… я…я… прости, — заикаясь от страха, женщина пятится назад, и я понимаю, что это мой шанс.

Разворачиваюсь на пятках и что есть силы бегу в обратную сторону от дома. Где-то здесь обязательно должен быть выход! Я найду его, обязательно! Я выберусь отсюда, чего бы мне это ни стоило!

Бегу наугад, спотыкаясь о камни, падаю — встаю и снова бегу. Почему здесь нет деревьев? Лишь огромная открытая территория, покрытая брусчаткой.

— Помогите! Пожалуйста! — кричу в пустоту. Здесь же должны быть соседи?! Может, хоть кто-то услышит меня?! — Помогите!!!

Я слышу шум своего сердца, он заглушает все звуки вокруг. Тело мобилизует все силы, каждая клеточка моего организма борется сейчас с общим врагом. Я не имею права проиграть.

Странно, но я не слышу ни Елену, ни Матвея. Они будто растворились в этой темноте. Страшные картинки вырисовываются в голове, но я гоню их прочь. Я надеюсь, эта женщина не пострадает. Я не хочу, я не буду думать о плохом!

Шаг… Ещё… Вижу большие кованные ворота, улыбаюсь…

Впервые за несколько дней я улыбаюсь. Малышка, подожди мамочку, я уже иду к тебе!

Грубая подножка сбивает, и я падаю на землю, в последний момент упираясь ладонями в холодные и грубые булыжники.

— Сука, думала, убежишь? — первый мощный удар приходится на моё лицо.

Голова откидывается назад, ударяясь затылком о камни. Я чувствую, как что-то тёплое бежит по подбородку, утекая прямо на шею.

— Какой же ты ублюдок, — хриплю ему в лицо. — Я ненавижу тебя.

Он нависает надо мной огромной глыбой, его безумная физиономия вызывает тошноту. Собираю всю слюну, что есть во рту, и со всей злостью выплёвываю её ему в лицо.

Второй удар приходится в живот. Тупая боль пронзает меня, заставляя сжаться.

— Это взаимно! — третий удар — и снова по лицу, четвертый — в грудь…

Я закрываюсь руками, но с каждым ударом боли становится так много, что я не могу терпеть. На какие-то доли секунды я отключаюсь, но потом снова возвращаюсь в реальность.

Мне кажется, я слышу звуки сирены. А может, это разум играет со мной?

Матвей снова бьёт: по голове, по рёбрам, по ногам… Он чередует кулаки с пинками, и каждый раз ругательство вылетает из его рта вместе с брызжущей слюной. И если он не остановится, то убьёт меня…

И я уже не чувствую боли, её нет. Она постепенно исчезает.

И снова сирена, огни… Синие… белые… красные…

Почему так ярко? И почему я не могу открыть глаза, ведь я так стараюсь?

Почему я ничего не вижу?!

— Марта?! — истошный крик возвращает меня на землю.

Что здесь делает Соня? Я слышу до боли в груди родной голос, но он будто под водой. Она кричит что-то ещё, ругается, и я вдруг осознаю, что меня больше не бьют.

Моё тело оставили в покое. Пытаюсь выдохнуть, но лёгкие будто разрываются на тысячу мелких частей.

Тёплые руки касаются моего лица, осторожно, почти невесомо.

— Господи, что он с тобой сделал?! — тихий шёпот немного успокаивает. Может, я уже умерла? Передо мной лишь темнота, тяжёлая голова никак не хочет двигаться, всё тело придавлено и расплющено.

— Сюда!! Быстрее!!

Его душераздирающий крик- последнее, что я слышу.

Он всё-таки пришёл за мной… Он здесь.

Лёгкая улыбка стягивает кожу лица, боль от неё приносит страдание, но мне уже всё равно.

Сознание покидает меня, но перед тем, как уснуть, изо всех сил стараюсь произнести так, чтобы он обязательно услышал:

— Ева… найди её. Она твоя.