Моя несвободная - Элина Бриз
– Может, он что-то подмешал тебе? Я особо не разбираюсь в этом. Ну, знаешь есть такие средства, которые вызывают желание…
– Боже, – всхлипываю и закрываю рот ладонью, – давай не будем больше вспоминать. Я не могу разговаривать на эту тему, я даже думать не могу, что я с ним… Мне сразу дурно становится.
– Все, все. Закрыли тему. Что делать будем? – ее желание помочь заполняет мой организм таким необходимым сейчас теплом.
– Я не знаю, Вика. Если Рома узнает, он меня точно не отпустит.
– Срок какой у тебя?
– Пять-шесть недель.
Вика присаживается на край дивана и сосредоточенно о чем-то думает, а потом несколько секунд нерешительно мнется, будто боится озвучить вслух свои мысли.
– Даш, еще вполне можно сделать медикаментозный аборт. Только решать надо быстро.
Я дергаюсь от ее слов и неосознанно прикрываю живот руками. Мне страшно. Очень. Я не хочу ребенка от Ромы, но я боюсь, что этот аборт повлечет за собой проблемы в будущем. Я и так забеременела далеко не сразу. Но остаться с Ромой на всю жизнь я не смогу. Мне сейчас кажется, что я и дня не выдержу рядом с ним.
– Я не знаю.
– Подумай, но только недолго. И из дома на всякий случай никуда не выходи, не удивлюсь, если твой благоверный слежку за тобой приставил.
От этой фразы мне становится совсем не по себе и аргументов в пользу аборта сразу прибавляется. В конце концов, надо съездить на консультацию к врачу, обговорить с ней все возможные варианты и последствия.
Одеваюсь так, чтобы меня было сложно узнать, беру темные очки на всякий случай и вызываю такси. Врач, внимательно меня выслушав, рассказывает то, что я и так уже прочитала в интернете. Ничего нового. Риски есть, но при медикаментозном аборте они минимальные.
Говорю ей, что мне нужно время подумать, а она сразу вручает мне кучу направлений на анализы.
– У вас есть неделя, не больше, – добавляет напоследок и красной ручкой выводит дату на бумажке, – это крайний день, когда можно будет обратиться с этим вопросом. Анализы сдайте заранее. Они пригодятся при любом вашем решении.
Сразу иду в процедурный кабинет, чтобы в случае моего положительного решения быть сразу готовой к процедуре.
Еще по дороге домой меня начинает трясти от нервного напряжения. Господи, что же я такое делаю? Что же я творю? Чувствую подкатывающую тошноту и решаю прогуляться пешком. Прохожу мимо остановки и застываю у зеркальной витрины магазина, внимательно вглядываюсь в отражение, потому что вижу знакомое лицо. Молодой парень в неприметной одежде. И мне кажется, что он идет за мной от самого медицинского центра. Где же я могла его видеть?
Узнавание и осознание накатывает мощной волной, спустя буквально несколько шагов. Это же охранник моего мужа, он раньше оставался дежурить возле нашего дома, когда Рома уезжал в командировку, а потом куда-то исчез. А теперь вот появился вновь.
Я ускоряю шаг и пытаюсь запутать следы. Несколько раз захожу в торговые центры, а выхожу из них через другой выход. И вроде мне даже удается оторваться.
Становится страшно и мерзко. Тошнота накатывает с новой силой. Неужели Рома приставил кого-то следить за мной? Это ужасно. Это значит, что он в любой момент может все выяснить.
С трудом добравшись до дома, бегу в ванную. Там меня выворачивает наизнанку несколько раз подряд. Еле живая возвращаюсь в комнату, сползаю на пол и закрываю лицо руками. Слез нет, внутри пустота, словно там все дотла выжжено. Не хочу к нему возвращаться. Не хочу быть его женой. Кто бы знал, как не хочу.
Достаю телефон из сумки и набираю врача, у которого была сегодня.
– Когда будут готовы анализы, чтобы назначить прерывание? – спрашиваю неживым охрипшим голосом.
– Вы уже подумали? – слышится в трубке удивленный голос.
– Да, я приняла решение.
– Один из анализов будет готов только через два дня. Жду вас в среду, Дарья. В одиннадцать вам удобно?
– Да, спасибо.
После этого я заваливаюсь на кровать и перестаю воспринимать окружающий мир. Пялюсь в потолок и стараюсь ни о чем не думать. Я бы предпочла просто исчезнуть, бесследно раствориться в воздухе раньше, чем наступит среда, как жаль, что это не в моих силах.
***
Утро среды начинается для меня ужасной тошнотой и рвотой. Мне настолько плохо, что я с трудом доползаю до комнаты. Вика бегает вокруг меня то с водой, то с лимоном, то с крекером. Я не знаю, что является причиной такого ужасного состояния. Для токсикоза вроде рановато еще, может страх и стрессовое состояние так на меня действуют.
Добираюсь до медицинского центра с небольшим запасом по времени, но меня почти сразу приглашают в кабинет. Вика очень настаивала поехать со мной, но я решила, что сегодня мне от этого станет только хуже. Никого не хочу видеть и слышать. Я настроилась, отключила чувства, все свои инстинкты и держусь из последних сил.
Сижу напротив врача, стараюсь сосредоточиться на том, что она говорит, но у меня это очень плохо получается. Руки трясутся, нервы натянуты, как струны. В кабинете очень душно или мне просто катастрофически не хватает воздуха. Душу глубже и пытаюсь вслушаться в слова своего доктора.
Она выкладывает на стол таблетки, а я смотрю на них с ужасом и не могу решиться взять в руки.
– Если вы волнуйтесь, как все пройдет, можете остаться у нас на стационаре под присмотром врачей на двое суток, но это не обязательно.
– Я лучше домой поеду, – отвечаю почти шепотом.
Думаю, пустая палата и белые стены меня окончательно добьют. От этих мыслей чувствую, как тошнота подкатывает снова.
– Вам плохо? – интересуется врач и протягивает мне стакан воды, чтобы я запила таблетку.
– Да, тошнит, – смотрю на воду и морщусь. От нее меня тоже тошнит. А от мысли, что я собираюсь сделать, в груди образуется леденящий комок и причиняет мне нестерпимую боль.
Выхватываю таблетку из рук врача, выбегаю из кабинета и быстро нахожу в коридоре нужную дверь. Хорошо, что в туалете никого нет, потому что меня снова выворачивает несколько раз.
