Котяра - Лина Филимонова
- Где здесь у вас самый главный начальник? Биг босс?
Мол, выньте и положьте мне его на блюдечке. И не трогайте моего хусбанда! Не смейте уводить его от меня. Он мне нужен прямо сегодня. Прямо в моей постели.
Ну ладно, про постель я приврал. Хотя она говорит на такой лютой смеси английского и русского, что полицаи по-любому половину не понимают…
Она еще и Волчарой им угрожает. Ты ж моя прелесть… Мол, придет сейчас серый огромный зе вулф, и всех вас сожрет. Те вообще в непонятках! Какой зе вулф? Откуда в пустыне зе вулф?
Ника так верит во всемогущество своего дяди, что думает, он и в Дубае важная шишка… Как бы, не совсем. Но, если надо, его когтистые лапы и сюда дотянутся. Наших тут много, у Тимура связи есть. Все будет пучком. Если моя обожаемая жена сейчас не настроит против себя всю Дубайскую полицию…
Пока Ника разносит в щепки участок, ко мне подходит дядя Фабио. Представляется как хер Антонио и говорит:
- У Фабио претензий нет. Проблема в том, что полицейский лично видел, как ты на него напал.
- Он трогал мою жену за сиськи!
Эту фразу Ника слышит. И тут же переключается на меня.
- Мы просто играли в волейбол! Просто радовались победе! А ты… маньяк!
- Я люблю тебя, - спокойно произношу я. - Поэтому и веду себя как дурак.
Ника как будто спотыкается на полуслове.
- И я… Я очень люблю тебя!
Стоило попасть в тюрьму, чтобы услышать это...
А рядом все еще мнется хер Антонио.
- Какая горячая женщина, - бормочет он, явно нарываясь. - А Фабио - неосторожный мальчик… Простите его.
- Фак его, - говорю я.
- Фак и его, и всю дубайскую полицию, и все эти гребаные арабские эмираты с их факинг законами, - кивает хер.
Так… а про факинг законы можно подробнее? А то я вообще в неведении.
- Что мне грозит? - спрашиваю юриста.
- От трех месяцев тюрьмы за хулиганство, а потом депортация.
- Что?! - вопит Ника.
Вот сейчас она точно расплачется. Или в обморок грохнется. А я даже обнять ее не могу… Да выпустите меня уже из этого обезьянника! Я сейчас тут все расхерачу!
66
Ника
Я девушка из деревни. Мое единственная поездка за границу, на турецкий курорт, состоялась, когда мне было семнадцать. Меня тогда взяла с собой тетя, сестра моего отца. Мы практически не покидали территорию отеля, всего лишь пару раз съездили на экскурсии.
Я не понимаю, как все устроено в арабских странах. Я плохо говорю по-английски. Я чувствую себя крайне неуверенно в этом слишком шикарном Дубае. Все люди кажутся мне какими-то небожителями. И полицейские тоже. Я бы в жизни к ним не подошла и не заговорила!
Но это в обычной ситуации. Когда моим близким угрожает опасность, я из испуганной мыши превращаюсь в дикую кошку. Я готова убеждать, спорить, ругаться, а, если надо - даже драться. Но я не знала, что могу превратиться в профессиональную шантажистку.
Ради своего мужа - могу!
Когда я слышу, что ему грозит три месяца тюрьмы, и дядя Фабио говорит об этом так спокойно… Я слетаю с катушек.
Хотя, если честно, с катушек я слетела еще раньше, когда Костю скрутили и увезли в полицейской машине. Я налетела на Фабио, потребовала, чтобы он его вытащил. Я так на него орала, что он чуть не разревелся… И - повел меня к своему дяде, благо офис их юридической фирмы расположен неподалеку. И этот дядя обещал помочь!
А сейчас стоит и просто рассказывает, что Костя три месяца проведет в тюрьме… Такая от него помощь? Так он выполняет своего обещание сделать все возможное?
- А что я могу сделать, - разводит руками он.
- Что-нибудь сделайте! Или я что-нибудь сделаю! - мой голос срывается на крик.
- Закон есть закон.
- Фабио говорил, вы можете все, у вас есть связи и рычаги.
Он что-то там бормочет, а я все больше зверею. Не хочет, значит, по-хорошему… Будет ему по-плохому!
- Где тут главный босс? - снова обращаюсь к полицейским. - Я хочу написать заявление! Я хочу пожаловаться… Предъявить обвинение… У меня есть свидетели!
- Никуся, ты что задумала? - спрашивает мой муж.
- Я хочу написать заявление на Фабио! - громогласно заявляю я. - Он до меня домогался.
Блин, как это сказать по-английски?
- Он трогал меня за грудь!
Я указываю на Фабио и изображаю, как он нагло хватает меня за неподобающие места. Фабио чуть ли не в обмороке. Полицейские смущенно отводят глаза от меня и осуждающе косятся на него.
- Я замужняя женщина! Я оскорблена! Я хочу, чтобы его посадили в тюрьму! И отрубили ему руки!
Ладно, по поводу рук я погорячилась.
- Он украл мою честь! - ору я. - Мой муж был оскорблен!
Я очень надеюсь, что говорю именно то, что хочу сказать. Мой английский не так хорош… Но достаточен для того, чтобы ко мне подошла женщина-полицейский в длинном темно-зеленом форменном платье и смешной шапочке.
- Мадам, вы хотите пожаловаться на этого молодого человека? Он оскорбил вас?
- Да!
Фабио смотрит на меня, на дядю, на дверь… Такое ощущение, что он сейчас даст деру. Двое дюжих полицейских тоже замечают это и перекрывают ему выход.
- Вы что делаете? - верещит его дядя. - Мы так не договаривались!
- Мы договаривались, что вы поможете моему мужу! Или подключайте свои связи, или ваш Фабио окажется в тюрьме.
- Ника! - уже почти по-настоящему рыдает Фабио. - Я же ничего плохого не сделал…
- Мой муж
