Клянусь ненавидеть - Саша Кей
Архипов выматывает мне нервы профессионально. Чего я только не наслушалась от него, но он все равно торчит где-то на горизонте. Стоит мне выдохнуть, что наши пути разошлись, как он выскакивает, как черт из табакерки, и переворачивает все вверх дном!
Чего только стоит игра в «Правду или действие».
И что это было в прихожей? Когда он прижался ко мне и не поцеловал? Месть?
Да не больно-то и хотелось!
И тут же всплывают в голове слова Вика, что я врушка. Врушка и трусиха. Лицемерка.
Закусываю губу до боли.
Если признать честно – хотелось.
Хотелось с ним целоваться.
Но не могла же я ему об этом сказать?
И в подъезде у дверей квартиры хотелось, а Вик не собирался делать ничего такого.
Вот я и…
Короче, я идиотка.
Неужели я купилась на щеночка?
Тянусь к чайнику, автоматически нажимаю на кнопку и только после этого соображаю, что раз света нет, то ни один электрический прибор не работает. Придется греть в ковшике. Что за фигня вообще? Свет дадут? Бесит все! У меня завтра промежуточная аттестация, и я собиралась подготовиться. От этого зависит затащу я на автомат в конце семестра или нет.
Плетусь в коридор, разуваюсь и наощупь никак не могу пристроить обувь на галошницу. Опять Катька всю свою обувь выставила. Мне под руку попадаются ее летние босоножки, подтверждая, что я права. Плащ повесить – тоже целое приключение.
Вот где она? Была бы дома, я бы все ей высказала. С меня хватит.
Пожила, как взрослая, и хватит.
Домой к маме.
Мне опротивел этот свинарник. Судя по тому, что на столе стоят бутылки и стаканы, после моего ухода в универ Катя продолжила вечеринку. Я подвинула стоящую на самом краю и грозящуюся упасть коробочку с едой из доставки и задела рукой что-то липкое на столе.
Фу.
Даже и не подумаю это убирать. Задолбалась я быть Золушкой.
На выхах надо будет созвониться с хозяйкой квартиры и попробовать получить обратно свою часть депозита.
Подсвечивая себе дорогу телефоном, чтобы не растянуться, запнувшись об очередные Катины тапки, топаю к себе в комнату. И у самой двери мне кажется, что я слышу легкий скрип.
– Кать? – зову я в темноту, но в ответ тишина.
Померещилось, наверно. Просто слишком тихо, поэтому любой звук так выделяется. Сейчас поставлю ковшик с водой на огонь, надену теплую пижамку и… понятия не имею, что делать, когда нет света. Ни почитать, ни музыку послушать, заряд телефона тоже лучше поберечь.
Чем же заняться, чтобы не думать о проклятом Архипове, который сегодня открылся мне с новой стороны? Это было так трогательно, когда он засовывал щенка себе за пазуху. И как Вик меня взбесил своим наплевательским отношением к простуде.
Самое главное, не вспоминать о примерочной и том, как мы проснулись.
Ненавижу Архипова!
В спальне нашлась ароматическая свечка, которую в прошлом семестре мальчишки из группы подарили на Восьмое марта. Негусто, но хоть что-то. Ее я и прихватила в ванную, зацепив по дороге пакет с одеждой.
Засунув шмотье в стиралку и немного поразмыслив, сразу стаскиваю Кирины вещи и добавляю их в барабан. Когда дадут электричество, сразу запущу стирку. Не могут же они совсем нас оставить без света? Страшно представить, что станет с морозилкой.
Чтобы убить время, лезу в душ при тусклом свете свечи, но в голову лезут воспоминания о том, что в ванной вытворял Вик, и водные процедуры я заканчиваю стремительно и с пылающим лицом.
Все отравил, мерзавец!
Даже искупаться нормально не могу!
Кипя и булькая, закутанная в домашний халат гребу на кухню. Вселенная продолжает показывать мне задницу. Ковшик, в котором я собиралась вскипятить воды, оказывается в раковине, он весь в чем-то жирном. Бе…
Но делать нечего, придется наступить себе на горло и его помыть.
Шум льющейся воды хоть немного оживляет пространство, а то даже не по себе от могильной тишины, царящей в квартире. Я задумываюсь о том, как современные люди все-таки привыкли к благам цивилизации. Вот я, например, настолько избалована прогрессом, что на случай отключения электричества у меня только пауэр-бэнк есть, а обычных свечей нет.
Видимо, я слишком глубоко ухожу в свои мысли, потому что рука, схватившая меня за попу, становится неожиданностью. Заверещав, я разворачиваюсь, и рот мне тут же затыкает воняющая куревом ладонь. Массивная туша зажимает меня у раковины.
– Чего ты орешь, нервная? – обдавая меня сивушными выхлопами, хрипит парень, которого я, судя по голосу, испугалась с утра. – Сейчас стресс снимем…
И его лапища забирается мне в вырез халата.
Глава 67. Вик
Уже подъезжая к базе, прикидываю, куда конкретно прилетит басисту, если он приперся со своей телкой. Башка раскалывается. Ну вот. Я же говорил, что аспирин на хрен не нужен. Если бы я болел, он бы помог.
Настроение паршивое.
Даже пятнадцатиминутная поездка не выправляет его. Только хуже становится.
Лисицынская выходка не идет из головы.
И еще больше бесит, что я, как додик, стоял там и пялился на ее дверь.
Это клиника.
Тянет вернуться и показать Тае, как правильно нужно целовать. И куда.
Там, конечно, темно было, но так промахнуться могла только она.
Правда, от осознания, что Лисицына это сама и без взбрыков сделала, подозрительно давит в груди. Ведьма меня до инфаркта доведет, это точно. Сдохну молодым и в недоумении, мать его.
Ну и на хрена мне такой рок-н-ролл?
Что у нее за манеры меня доставлять?
И мне совсем не нравится, что у Таи есть какое-то влияние на мое настроение.
Аж кулаки чешутся, насколько не нравится.
Надо как-то чтоб без тяжких телесных.
Выкинув подножку и стащив шлем, подставляю горящее лицо прохладному влажному воздуху и закуриваю.
С этой нездоровой херней надо что-то делать.
Но в затуманенный мозг ничего путного не приходит.
Забить на Лисицыну – не варик.
Еще чего.
Не теперь, когда она уже тепленькая, а иногда и мокренькая.
Стоит вспомнить, и кровь закипает.
Пухлые губы, твердые соски, блондинистая дорожка волос и влажная щелка…
Пиздец. Накрывает. Накрывает штормом.
Я хочу ее дерзкую на себе. Девочка-танго. Если раскачать, унесет за горизонт. Круче вискаря.
Нет. Забить
