Я с тобой не дружу - Саша Кей
Каримов вручает Рите шлем, а я завожу мотор, вывозя свой груз.
Пиздец сегодняшнего дня еще не совсем укладывается у меня в голове. Будто я смотрю какой-то дебильный дешевый боевичок или играю в низкопробную игрушку.
На переднем сиденье Лене лучше, я открываю ей окно, чтобы облегчить состояние, но все равно в какой-то момент, ее опять скручивает. В городе просто так не остановишься освободить желудок. Мы тормозим у кафе. И двадцать минут караулю возле женского туалета.
Надеюсь, в следующий раз девчонку затошнит уже дома. Ее уже знобит.
Ей бы капельницу. Накидываю на нее свою косуху. Помогает слабо, но хоть что-то.
На мое счастье, Лена с рюкзачком, который до сих пор на ней, и там находятся ключи. Следуя Риткиным инструкциям, я довожу ее до дома. Я, наверное, еще никогда так сильно никого не ждал, как медбригаду, которая отпускает меня.
Звоню дяде:
– Ее точно можно оставлять с ними?
– Ей семнадцать. Несовершеннолетняя. Я дозвонился до ее матери. Она сейчас подъедет, – успокаивает меня он.
И я сваливаю.
Долго ищу телефон в тачке, и нахожу его под сиденьем. Видимо, Каримов бросил назад, когда выходил, а он упал, и его запинали вглубь.
На экране куча пропущенных от Соньки.
Мне становится не по себе. Дурное предчувствие, что дерьмо сегодняшнее еще не закончилось, поднимает голову.
Набираю Жданову:
– Привет, Сонь. Звонила, – у меня откат, и говорю я, еле ворочая языком.
– Да, – пауза. – А ты где был?
Я не готов сейчас по телефону рассказывать весь этот треш. Сначала мне надо ее увидеть, успокоиться…
– За городом, – обтекаемо отвечаю я.
Опять странная пауза. Я уже даже думаю, что соединение прервалось.
– Ясно. Мне все с тобой ясно.
И бросает трубку.
Глава 69. Соня
– За городом, – отвечает он, и последняя полудохлая надежда, за которую я вопреки всем доводам рассудка цепляюсь, рассыпается трухой.
Я буквально физически ощущаю, как изнутри все мое существо покрывается ледяной коркой, глазируется, превращая меня в снежную пустыню.
– Ясно, – выдавливаю я надтреснуто. – Мне все с тобой ясно.
Я сбрасываю вызов, потому что не могу… Не могу слушать паузы, когда он прикидывает, что бы соврать такого правдоподобного. Не могу позволить себе разреветься в трубку, сорваться и закричать, ведь он этого не достоин. Видимо, народную мудрость про то, что предавший однажды предаст еще раз, мне суждено познать на собственном опыте. Какая я дура!
Его ложь полосует меня кнутом, вымоченным в соленой воде. «За городом», – меня это жжет.
В этот раз мне намного хуже.
Тогда, зимой, я думала, что больнее не бывает, ведь Рэм не только не принял мои чувства, я потеряла друга.
Оказывается, бывает намного мучительнее.
Рэм не только расковырял глубокую саднящую рану от прошлого предательства, он полил ее кислотой жгучей ревности.
Я недостаточно хороша для него?
Что мне думать, когда он практически из постели со мной отправляется обихаживать другую девчонку? Как давно это у них? Далеко ли зашло? Ее он тоже так целует, касается? Рэм с ней спит? Чем она лучше меня?
Он приехал бы ко мне вечером и вел бы себя, как обычно?
Или просто опять бы пропал с горизонта?
Сетчатка глаза до сих пор хранит картину того, как Рэм бережно накидывает свою косуху на чужие девичьи плечи.
Больно. Как больно.
Что мне сделать, чтобы ничего не чувствовать?
Мама уже второй раз меня окликает, а я пропускаю ее призыв. Кажется, она сдается в попытках наладить контакт.
Все попытки отвлечься проваливаются. Я невидящим взглядом пялюсь в окно, небо за которым затягивается серыми рыхлыми тучами. Похоже, будет дождь, хотя ничего не предвещало.
Какая же я идиотка! Я же чувствовала, что именно так все и кончится. Дождь пойдет, хоть его и не предсказывали, а Рэм в отличие от погоды весьма предсказуем. Но я так хотела ему поверить, что сбила все красные флаги, полыхавшие в моем сознании. Я же знаю, что боль идет к Рэму бонусом. И все равно, позволила, переступила через собственные принципы. И кто мне доктор?
Зачем? Зачем все это было? Зачем он так?
А если разочаровался, почему не оборвал все? Опять из лживого лицемерного сочувствия к моей влюбленности? Сволочь. Он меня разрушил.
Взял свое и пошел дальше.
Та девчонка, что, так хороша в сексе? Или Рэму это не важно?
Я не разглядела ее. Наверно, она красавица. Не то что я.
Бледная моль, которая, как ни старается, не может конкурировать с отборными самками, на которых охотится Рэм.
Не в силах противостоять больной потребности, лезу в соцсети и прочесываю аккаунт Рэма, пытаясь найти незнакомку в друзьях или отмеченной на совместных фотографиях. Мне нужно видеть, на кого меня променяли.
Но вселенная глуха к моим мольбам.
Только вереница девиц, которых я уже видела с ним раньше.
Смешно. Статус «В отношениях с Софией Ждановой» по-прежнему на месте. И никого он не останавливает. Ни самого Рэма, ни девиц, которые сами метят на место подружки.
А на аватарке фотография, которую я делала прошлым летом.
Когда все было еще не так плохо.
Глаза печет, и в горле ком.
Говорят, если прореветься, станет легче. Но я не стану плакать. Хватит.
Да и не могу, вообще-то. В сердце холод такой, что ни капли не могу выдавить. Как белье на морозе, высыхают ресницы, стоит только подступить слезинке.
В любом случае, даже если Рэм не собирался меня бросать, не на ту напал.
Я не стану терпилой при гусарствующем кобеле.
Я удаляю Рэма из друзей и, немного помедлив, все же отправляю его номер в черный список.
Так будет, определенно, лучше.
Хотя слово «лучше» совершенно здесь не подходит.
Телефон в руке заходится трелью, и вздрагиваю. Подспудно, я жду, что это Рэм, но я ведь его отправила в ЧС. Инка звонит.
Я абсолютно не том состоянии, чтобы трепаться, но отвлечься просто необходимо, потому что я больше не могу думать о том, какая я слабохарактерная идиотка.
– Ты чего пропала? – слету начинает Инна. – Я думала, ты мне позвонишь и расскажешь, что было! От Ника деталей не дождешься.
Черт. Она тоже про Рэма хочет поговорить.
