Я с тобой не дружу - Саша Кей

– Нечего рассказывать, – обрываю я, но Инна не улавливает предупреждающих интонаций и прет прямо через болевую границу:

– Как это нечего? Я же видела драку!

Я офигиваю:

– Видела? Ты там была? Зачем?

Сопение в трубке. И не очень уверенный ответ, больше смахивающий на кривое вранье:

– Убедиться, что Ник не сольется.

В любое другое время я бы заинтересовалась их странными отношениями, но не теперь. Мне бы свое болото расхлебать.

– Не слился, как видишь, – сухо отвечаю я. – Но он у тебя придурок.

– Не без этого, – вздыхает Инна. – Ник сказал, что он сделал, все как надо?

У меня глаза лезут на лоб.

– Как надо? Позволить меня запереть в подсобке и нарваться на драку? Устроить дебош в кафе?

– Ух ты, как интересно, оказывается, все прошло… Ему виднее. Он мужскую скотскую натуру точно лучше нашего понимает. Раз сказал сработало, значит, сработало.

Ну да. На две ночи эффекта хватило.

– Ладно, Ин, – останавливаю я словесный поток, осознав, что подруга собирается и дальше обсуждать эту ситуацию и мои более несуществующие отношения с Рэмом, – мне пора, дел вагон, если у тебя все…

– Ой, нет. Ты скажи, ты все еще в модельную студию ходишь?

Ходить-то хожу, только непонятно зачем. Для подиумной модели я все-таки недостаточно тоща и высока, а для фотомодели у меня крайне посредственное лицо. Карьеру на моих данных не построить.

Ну хоть походку мне поставили, а занятия я, наверно, брошу.

Рэм будто мне назло присоединился к студии при агентстве, когда его позвали для съемок в какой-то местной рекламе. На кой черт ему это надо было? Деньги эти для него – мелочь, он на свой айти-деятельности больше поднимает. Фотографироваться не любит. Видимо, это для того, чтобы мне жизнь сказкой не казалась.

– Подумываю бросить, – честно говорю я Инне.

– Ну пока-то не бросила? А завтра свободна?

– А что?

– Есть подработка на завтрашний вечер.

– Какая? – вяло любопытствую я.

Лишние карманные деньги мне не помешают, но и без них обойдусь.

– Нужны модели на вечеринку.

– Ой нет, это не ко мне, – морщусь я. Я вполне отдаю себе отчет, зачем приглашают девочек на праздник. – Такой заработок мне не нужен.

Даже как-то неприятно, что Инна мне предлагает подобное.

– Да нет, я не про эскорт, ты чего! В этой сфере матерые девицы нас с тобой даже не подпустят к денежным мешкам, – хмыкает она. – Знакомые родителей открывают ресторан и устраивают вечеринку для ВИПов вместе с каким-то нашим местным брендом эко-косметики, претендующей на приставку «элитный». Надо, чтобы по залу ходили красивые девчонки и чтоб выгляди фреш.

А… «Меделирование атмосферы». Знаем, слышали.

– Но для этого обычно приглашают кого-то поопытней, там же еще и разговаривать надо.

– Так и наняли, но слышала в городе, массово народ потравился едой из японского ресторана? Ну вот. И две девчонки выбыли из строя. Без одной еще куда ни шло, а без двух уже не та массовость.

– И, что? – я все еще не спешу согласиться. – В агентстве модели кончились?

– Да лук не тот у них. Говорю же, надо чтобы фреш. Молоденькие, свеженькие, без филлеров. И там не до ночи. Отгулять до десяти вечера, а там дальше, когда народ припьет халявного шампанского, можно и отчалить, если сама не захочешь остаться. И там Ник будет, если что в обиду не даст.

– Ник? – что-то я не уверена, что после нашей провальной операции готова снова встречаться с этим психом придурочным.

– Ну да. Это он вспомнил про тебя. Спросил: «Твоя ногастая брошенка не модельничает случаем?».

Точно придурок. Особенно учитывая, что его «брошенка» теперь не в бровь, а в глаз.

Я начинаю злиться. И не меня бросили! Я сама все оборвала.

И дома сидеть и поливать слезами свое разбитое вдребезги сердце я не стану.

А Инка продолжает расписывать:

– И, если согласишься, на твое участие запрос официальный отправят. Агентство тебе заплатит.

Вроде и идти не хочется, но как представлю, что я весь вечер буду сидеть и думать, где сейчас Рэм, с кем? Не занимается ли он сексом с той девчонкой?

– Давай так, – вздыхаю я. – Если агентство мне предложит, я соглашусь. Но тольео если это все будет, как полагается.

– Поняла, – торопливо соглашается Инка. – Я тогда пойду скажу Нику, что ты в теории согласна. Пусть он там запускает процесс. Перезвоню попозже.

Я отбрасываю телефон на кровать и зарываю в шкаф.

Еще не понятно, пойду или нет, но подготовиться-то надо.

Подвигав вешалки, прихожу к выводу, что надеть мне на дорогую вечеринку нечего. Все какое-то кэжуал. И тут меня озаряет, что я же заказала себе платье! И оно ждет меня в пункте выдачи со вчерашнего дня, но я про него даже не вспомнила из-за всей этой истории с пауком и прочим…

При мыслях о «прочем» снова становится паршиво.

Чтобы снова не завязать в беспросветной мучительной тоске, я решаю платье забрать прямо сейчас.

– Сонь, ты куда? – выглядывает мама из родительской спальни, услышав, как я обуваюсь.

– Заказ заберу.

– Там дождь собирается, зонтик возьми, – советует она.

Я вытягиваю шею, чтобы увидеть из коридора кухонное окно. И в самом деле, снаружи ветер гнет ветви деревьев, а в стекло уже ударяют редкие крупные капли.

– Да ладно, до соседнего дома добегу…

Накаркала. Приходится действительно бежать, потому что, как только я вылетаю из подъезда, дождь включает напор. До пункта выдачи я успеваю добраться относительно сухая, а вот, получив посылку и стоя на крыльце, я разглядываю пузыри на лужах и понимаю, что нестись бесполезно. Струи хлещут так, что я за пару секунд вымокну до нитки.

Плюнув на все, я выхожу под ливень и, уже не торопясь иду домой.

В конце концов, если я не могу плакать, то пусть за меня поплачет природа.

Я смогу не думать о Рэме. Отболит. Пройдет, даже если сейчас это невыносимо.

Когда-нибудь я перестану видеть в каждом прохожем дорогие черты. Вот как сейчас.

И вдруг я осознаю, что это не мираж.

Из машины у моего подъезда выходит Рэм.

Он идет ко мне под дождем, а меня взрывает болью. Остро. Осколочно.

Нет! Только не это! Я не вынесу!

Я