Моя несвободная - Элина Бриз

Рома ждал меня за столиком у окна с объемной синей папкой на столе. Сажусь рядом и сразу по выражению лица пытаюсь определить содержание предстоящего разговора. Он похудел и осунулся за те три недели, что мы не виделись, значит, что-то случилось.

– Я слушаю, – подгоняю его с разговором, потому что не хочу нервничать и накручивать себя. Для меня сейчас мое состояние и общее самочувствие в приоритете.

Пока Рома мнется и не знает с чего начать, я оглядываюсь по сторонам и чувствую на себе прожигающий взгляд, который заставляет мое сердце подскочить к горлу и забиться в сумасшедшем ритме. Неужели, это то, что я думаю? Встречаюсь с пронзительно голубыми глазами, которые смотрят прямо в душу. Выпадаю из реальности и моментально забываю про Рому. Про все забываю, потому что даже не представляла, насколько сильно скучала.

Он смотрит на меня не мигая, до тех пор, пока не замечает, что я не одна. Хмурится, глядя на Рому и отворачивается, а когда я решаюсь снова взглянуть в ту сторону рядом с ним стоит Юля. Они просто разговаривают, а потом к блондинке подходит какой-то парень, обнимает ее за талию, целует в губы и здоровается с Игорем. Юля уже абсолютно точно не беременна и все ее внимание целиком и полностью принадлежит брюнету. Я ничего не понимаю, из того, что вижу, но в душе чувствую небывалый подъем.

С трудом возвращаю внимание к Роме и его синей папке, которую он беспрерывно теребит в руках. Он все еще нерешительно мнется, а потом произносит то, что я уже никогда не надеялась от него услышать.

– Даш, обстоятельства сложились так, что нам нужно срочно развестись.

Я поднимаю глаза на Рому и не могу поверить своему счастью.

– Повтори, – прошу хриплым голосом, потому что не доверяю в этот момент своему слуху.

– Нам нужно развестись.

Хлопаю несколько раз глазами и мертвой хваткой цепляюсь за эту папку. Я ни при каких обстоятельствах не выпущу ее из рук, пока не подпишу каждый листочек.

– Хорошо. Где нужно подписать? – стараюсь, чтобы голос звучал ровно, хотя на самом деле мне хочется заорать в голос от счастья.

– Ты… не против? – осторожно спрашивает.

– Нет, конечно. Давай подписывать.

Рома пару раз открывает рот и пытается что-то выдать. Но безрезультатно. Потом раскладывает передо мной бумаги и показывает, где нужно расписаться. Я достаю из сумки свою ручку, на тот случай, если та, что у него с какими-нибудь невидимыми чернилами, которые сначала пишут, а потом исчезают.

Подстраховываюсь во всем. Быстро расписываюсь и выдыхаю с облегчением. Мне плевать, что возможно я останусь без гроша в кармане с маленьким ребенком на руках, плевать, что скажут родители, сейчас я об этом не могу думать. Я счастлива, что снова свободна. Точка.

– Даш, я сейчас очень тороплюсь, но вечером нам нужно будет обо всем поговорить. Пожалуйста, будь дома. И никому пока не говори, что я вернулся раньше времени.

– Я буду дома, – это все, что я говорю перед тем, как подняться и уйти, потому что остальное меня мало волнует.

Я наконец-то свободна и начинаю жизнь с чистого лица.

***

Рома приезжает домой в одиннадцать вечера, еще больше взъерошенный и усталый. Я сижу на диване в гостиной, одетая в теплую пижаму и завернутая в плед, и отчаянно зеваю. Вообще-то в это время я обычно сплю, поэтому вряд ли моя голова сейчас способна воспринимать хоть какую-нибудь информацию.

– Разбудил? – устало спрашивает Рома и садится напротив меня в кресло, – разговор сложный, Даш. И не очень приятный, может, отложим до утра?

– Нет, говори сейчас. Я зря что ли ждала столько времени?

– Хорошо, – Рома трет лицо и опускает голову вниз, так будто в чем-то виноват передо мной.

Чувствую, как внутри все скручивается от неприятного предчувствия и сажусь ровнее.

– Помнишь ту ситуацию, еще до свадьбы, когда ты сказала, что беременна?

– Помню, – с трудом сглатываю, потому что приятными те моменты вряд ли назовешь.

Тогда все так нелепо получилось, одна моя ошибка повлекла за собой кучу других, они как снежный ком нарастали и в итоге разрушили мою жизнь.

– Сразу после нашей свадьбы я уехал в командировку за границу и сделал там операцию.

– Подожди, – мой голос садится до шепота, – ты … был чем-то болен?

– Нет, – делает продолжительную паузу, от которой мое сердце начинает сходить с ума, – я сделал вазэктомию.

– Что ты сделал? – выдыхаю почти шепотом.

– Это такая операция специально для мужчин, стерилизация проще говоря.

Мысли начинают кружиться в моей голове с бешеной скоростью, усиливая головокружение и тошноту. Открываю рот и пытаюсь дышать глубже, чтобы не хлопнуться в обморок, но у меня ничего не получается.

Рома встает с кресла и приносит мне стакан воды. Я пока не способна до конца переварить всю информацию и сопоставить все факты, но в душе уже начинает теплиться надежда.

– Я не хотел детей ни тогда, ни в будущем, поэтому пошел на такой шаг. И когда узнал, что не было никакой беременности, испытал только облегчение.

На меня сейчас тоже стремительными потоками накатывает облегчение, я даже не предполагала, что мне может так сильно повезти в жизни.

Я все еще не могу поверить в реальность происходящего, меня потряхивает от эмоций, а мысли все больше путаются в голове. Но самое главное уже всплывает на поверхность и сочится счастьем. Я беременна от любимого мужчины. Разве может быть хоть что-нибудь важнее этого? Для меня нет.

Но существует еще один вопрос, который не дает мне покоя и отравляет существование.

– В ту ночь, когда ты забрал меня от Вики… между нами было что-нибудь?

– Нет, ты сразу уснула.

Я закрываю глаза от облегчения, потому что эти мысли давно уже разрушают меня изнутри.

– А зачем ты заставил меня думать, что было?

– Чтобы ты чувствовала вину перед Романовым и не вернулась к нему. Я же знаю, насколько ты правильная. У меня были свои планы на тебя.

Я смотрю на Рому и не понимаю, как могла когда-то