Головная боль майора Стрельцова - Эллин Ти

— То есть мы правда едем домой только чтобы ты избил Харитонова? — она вздыхает.

— Не только. Еще мне надо поговорить со Львом, написать заявление на перевод, по-человечески передать дела, продать квартиру, перевезти тачку, ну и по-мелочи там, что потребуется для переезда сюда.

— Мы правда переедем? Ты не шутишь?

— Если тебе хорошо здесь — не вижу причин не переехать.

— Я тебя люблю, Стрельцов… — вздыхает Катя и целует меня сладко-сладко, усаживаясь на меня сверху.

Обожаю, когда она делает это… Надеюсь, мы не опоздаем на самолет.

Глава 48. Катя

Мы дома. Но ощущение “дома” здесь есть только в стенах квартиры Миши. Мы даже когда заехали в мою квартиру, выделенную частью, чтобы забрать вещи, я не ощутила ни грамма спокойствия там. Хотелось сбежать и скрыться, зарыться в объятиях Миши, что я и сделала.

А сегодня Миша ушел на работу, ну, точнее… в часть, в которой он работать больше не собирается. Мы и правда все обсудили, разговаривали весь полет! И мы оба готовы на такой серьезный шаг, как переезд. Нам двоим понравилось там, а сбежать куда-то в другое место мы всегда сможем, так что, почему бы не попробовать, правда?

Миша ушел, а я тут одна, обнимаю Бетти, по которой дико скучала, и жду Ирочку на чай. Она обещала прибежать ко мне на обед, чтобы поболтать. Вот с ней мне будет очень грустно расставаться, но… все, что ни делается, то к лучшему, ведь так?

От нервов напекла целую гору блинчиков, но слава богу мой мужчина и сам размерами с гору, так что проблем с тем, чтобы съесть все это, у него не будет, это я точно знаю. А нервничаю я… Не потому, что мы вернулись. Я на самом деле больше не чувствую никакой опасности и стараюсь не вспоминать плохое, в конце концов я психолог, я каждый день мысленно устраиваю себе сеансы и помогаю самой себе справиться с произошедшим.

Я волнуюсь, потому что боюсь, что Миша что-нибудь натворит. Очень-очень боюсь, правда. Мы с ним уже прорабатывали его вспышки агрессии, он чудом не калечил людей тогда. И хоть все это давно в прошлом, и сейчас проблем с этим у него нет, есть кое-что другое. Постоянное напряжение, он не расслабляется вообще никогда! Абсолютно! От этого кажется еще более хмурым и… твердым. Он и без того, как скала, а последние несколько недель и вовсе выглядит устрашающим. И конечно я переживаю. Я сказала ему все, что думаю по этому поводу, но мои слова “не трогать Харитонова” для него, я уверена, вообще ничего не значат. Потому что он себя винит в случившемся.

Вот такая вот история.

Он винит и я это знаю. И вообще не поддерживаю это чувство, потому что нет виновных здесь кроме преступника. Но Миша пару раз проболтался, хотя открыто и не говорит. Он жалеет, что уехал и не отказался от новой должности и командировки, остался бы со мной и якобы ничего не произошло. И слушать меня не хочет, и успокоится только когда отомстит.

И это так страшно! Потому что я вообще не представляю, чем это может кончиться.

Но мои размышления и волнения наконец-то спасает Ирочка. Она приезжает ко мне с тортиком и оказывается, что отпросилась до конца дня: у нее теперь есть помощница и она может позволить себе такую роскошь.

— Ну привет, путешественница! — обнимает меня и я с радостью принимаю эти объятия и целую подругу в щеку. Мы хорошо общаемся, не переставали даже когда я уехала, с Ирой комфортно и мне очень грустно, если честно, что у них никак не складывается со Львом. Он дурак и оступился, но Ира непреклонна вообще никак. Упертая, как Миша. Как переубедить этих людей? Я Льва простила, просто ему пока не сообщила об этом. А Миша даже слушать пока не хочет.

— Привет, моя золотая! Как там дела у вас?

— О, твой мужик устроил переворот, — хихикает Ирочка и проходит в квартиру, а я иду следом за ней и не верю своим ушам.

— В каком это смысле?!

— Ну если что, то в курсе событий только я, спокойствие. Просто случайно оказалась в гуще событий. Лев позвал меня поговорить в очередной раз, когда Миша ворвался к нему в кабинет. Наорал, сказал, что тот не имел права покрывать Харитонова и ему с высокой колокольни плевать на все мотивы, из-за которых он так поступил. Цитирую: “Ты, сука, знал, что он избил Карину, ты знал о наших с ним ссорах, но все равно подпустил его к Кате”. Дал ему в нос и ушел. Даже дверью не хлопнул.

— В нос?! — вскрикиваю, прижимаю руки к лицу. Боже, Стрельцов!

— Переживет, — хмыкает Ирочка, закатывая глаза. — Тем более он даже не сильно, так, больше от злости. Никакого сильного перелома, я все обработала, медик внутри меня оказался добродушее обиженной женщины.

— Господи, Миша, — чувствую, как ужас копится внутри меня. Ударил Льва! Прямо в части! Ну вот как с этим мужчиной можно, как… — Я его прибью.

— Не трогай, Кать. Каждый, кто виноват в произошедшем с тобой, достоин этих ударов в нос. Стрельцов тебя любит, он тебя защищает. У мужиков мир иначе устроен. ты как психолог против рукоприкладства, а он как мужик не может не отомстить за тебя, понимаешь? Тебе это не поможет облегчить боль произошедшего, а ему очистить совесть поможет. Он же считает себя виноватым, ты сама говорила. Вот дай ему искупить свою вину. В конце концов он не просто так на людей бросается, его поступки вполне объяснимы.

— Я волнуюсь за него, — признаюсь ей и вздыхаю.

— А он за тебя, — она так просто это говорит, что я тут же думаю о том, что она мой личный психолог, который так сильно был мне нужен. В чужую голову влезть и помочь там разложить все по полочкам куда проще, чем разобраться в своей голове, если честно. Хорошо, что есть Ирочка. — И он кстати сказал, что переводится в часть в Новосибирске… Это правда? Ты с ним?

Киваю. И краснею, почему-то. Я, собственно, Иру и позвала к себе, чтобы все это обсудить. Рассказать, что мы решили уехать, попрощаться, что ли… мы, конечно, не завтра уезжаем, но и тянуть было незачем.

— С ним, конечно. Куда я теперь без него. Он меня вроде как