Потеряшки (не) от генерального - Катерина Олинская

— Ничего, просто возвращалась домой. Ай, — вздрагиваю от того, что кожу щипет от салфетки, пропитанной дезраствором.

— Я отвезу вас в больницу, — не спрашивает, а сообщает сей факт.

— Нет, пожалуйста, не нужно. Я в порядке.

— Я вижу, в каком вы порядке, — снова рявкает он на меня, отчего я сильнее вжимаюсь в кожаное кресло. Ну, или мне просто кажется, что он груб. Возможно, это настойчивость. Пойми этого Арховского.

— Мне домой надо. У меня ребенок, — прошу дрожащим голосом.

Выдыхаю, когда Арховский вбивает в навигатор мой адрес. У него что, феноменальная память? Один раз взглянул в анкету и запомнил?

— Вы уверены, что вам лучше поехать домой, а не в больницу? — с сомнение смотрит на меня.

— Да, у меня всего лишь царапина на коленке, не больше.

— Хорошо, — сомневаясь, но все же соглашается он и разворачивает автомобиль. Навигатор оживает, озвучивая направление. А затем на весь салон звучит мелодия, похожая на звук телефона. Арховский нажимает какую-то кнопку на дисплее.

— Папа, ты сколо? — раздается детский голосок.

— Скоро, принцесса. Почему ты еще не в постели? — тут же меняется в голосе Стефан Дмитриевич и становится уже более снисходительным.

— Я уже ложусь. Ты успеешь поцеловать меня пелед сном? — с надеждой спрашивает, по всей видимости, дочка моего начальника.

— Я очень постараюсь, малышка. Не забудь почистить зубки.

После милого разговора понятно, что этот мужчина очень любит своего ребенка. Интересно, правдивы ли слухи про мать девочки? Даже представить не могу, как можно бросить свое дитя. А еще жутко неловко, что я задерживаю Арховского. Его ждут дома, а тут я со своими проблемами, как снег на голову.

— Простите, что не вовремя перед вами, еще и в таком состоянии, — прикрываю поцарапанное колено юбкой. Неловко, что мой начальник видит меня всю зареванную и морально уничтоженную. — Обещаю, что в понедельник буду на рабочем месте в приличном виде.

— Уверены, что сможете выйти? — на секунду отрывается от дороги, бросив на меня взгляд полный сомнений.

— Да, конечно, — заверяю начальника, после чего в салоне автомобиля повисает неловкое молчание минут на десять.

Наверняка Арховский теперь думает обо мне плохо. Я в таком виде посреди дороги, поздним вечером. Господи, стыдно-то как. Скорее всего он уже сто раз пожалел, что взял меня на работу.

— Не расскажете, что с вами случилось? — вдруг прерывает он тишину.

Думаю, лучше объясниться, чем позволить ему думать обо мне в нелучшем свете.

— Моя семья распалась. Я узнала, что муж подло обманывал меня все время, что мы находились в браке.

— С кем сейчас ваш ребенок?

— С Галей. Моей подругой. Она присматривает за дочкой, — отвечаю все, как на духу. Только зачем он вообще спрашивает об этом?

— Какой подъезд? — уточняет Арховский, свернув во двор моего дома.

— Второй, — тохо отвечаю, взглянув на мужской профиль.

В полумраке мой начальник выглядит еще более мужественным и грубым. Но тот страх, что я испытывала перед ним еще днем, куда-то улетучился. Сейчас мне стыдно и неловко перед ним. Чувствую себя побитой собакой, которую подобрали из-за жалости. Не люблю это чувство больше всего на свете.

Арховский останавливает автомобиль возле моего подъезда. Я благодарю, даже не подняв взгляда на мужчину и быстро покидаю теплый салон.

— Юлия, — окликает меня Стефан Дмитриевич. Не уволил бы, к чертовой матери.

Глава 7

Я застываю и оборачиваюсь. Вдруг он сейчас скажет, чтобы я не выходила в понедельник на работу? Зачем ему такой работник, который в очередной раз только позорится и отнимает драгоценное время?

— Ваша сумочка, — кивает он на сиденье.

Вот, блин, опять? Как я так умудряюсь топить себя раз за разом?

— Извините, — хватаю сумочку и извиняюсь в сотый раз. — Спокойной ночи.

— Всего доброго, — отзывается он. И сразу уезжает, как только я захлопываю за собой дверцу автомобиля.

Вот дура, еще и спокойной ночи ему пожелала. Он вообще-то начальник, а не какой-то там знакомый из соседнего подъезда. Вот как мне теперь смотреть ему в глаза? Надеюсь, что он очень редко заглядывает в бухгалтерию.

Дома я рассказываю Гале все, что со мной произошло. Она даже домой не поехала, согласилась остаться у меня на ночь. Я благодарна ей, что в такой непростой для меня момент, она рядом.

— Поверить не могу, что тебе попался наш шеф, — мотает головой Галя.

— А я поверить не могу, что Денис оказался таким подлецом. Как он мог столько времени врать мне? В квартире уже сделан ремонт, и там он вместе с любовницей. И эти часы на ее руке… Галь, я не понимаю. Неужели ему все равно на то горе, что мы пережили?

— Юль, хватит копаться в прошлом. Твой Денис из вида кретинов, подвида козлов обыкновенных. Сейчас тебе нужно принять все то, что произошло и жить новой жизнью. Я уверена, что дальше у тебя все наладится, вот увидишь, — поддерживает меня подруга, доливая в чашку каркаде.

— Что бы я без тебя делала, Галь. Ты мне и с работой помогла, и сейчас рядом.

— Разве подруги не для этого нужны? — мило обнимаемся мы и идем спать.

Утром Галя уезжает домой, а я достаю из шкафа все вещи, которые можно надеть в офис. Но все они далеко не модные и больше похожи на гардероб женщины за пятьдесят. Нужно будет с зарплаты купить себе хотя бы один приличный костюм. В самом низу шкафа нахожу коробку с туфлями на каблуках. Я их на выпускной в универ покупала. Вот и пригодились. Галя говорит, что дресс-код в офисе не слишком строгий, поэтому я готовлю белую рубашку, темные джинсы по фигуре и туфли. Так мой вид будет более приличным и модным.

А когда просыпается Иришка, я кормлю ее и мы идем гулять на детскую площадку. Сидя на лавочке, думаю о том, как резко поменялась моя жизнь. Почему все так стремительно пошло под откос? Хоть Галя и говорит, что эта наклонная моя взлетная полоса, но я пока не вижу ничего хорошего в происходящем. Ладно, хватит хандрить. Теперь нужно думать о работе, с которой, надеюсь, меня не выгонят из-за вчерашнего.

На следующий день веду дочку в сад, а сама еду в офис. Нервничаю. Все же это мой первый рабочий день. Галя трудится в другом отделе, поэтому с работой меня знакомят дамы из бухгалтерии. И мне неловко среди них. Нет, не потому, что они серьезные женщины за пятьдесят. Ведь именно так себе можно представить бухгалтерию крупного холдинга. Я чувствую