Развод. Тайна с глазами мужа - Оксана Рэй

Дима, узнав, чуть не пробил потолок от радости. И с тех пор Суворов в его личном рейтинге занимает место выше, чем некоторые известные спортсмены.

— И сколько она стоит, по версии интернета? — спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю, что цифры там ну очень внушительные.

— Столько, что я могу купить себе небольшой остров, — Дима довольно ухмыляется. — Но не куплю. Я её сдавать буду. Пока. А потом, когда вернусь с соревнований…

— Когда ты вернёшься с соревнований и поступишь в училище, — поправляю я, — тогда и будешь строить планы. А сейчас доедай завтрак и иди собираться. У тебя тренировка через два часа.

— Ма-ам, — тянет он, но послушно откусывает бутерброд.

В дверь звонят. Я уже знаю, кто это. Он всегда приходит в одно и то же время, по вторникам и пятницам, и я уже перестала спрашивать, зачем. Сначала были дела. Отдать документы, решить общие вопросы по ресторанам, обсудить юридические тонкости. Потом дела закончились, а визиты остались.

Я открываю дверь. Суворов стоит на пороге в светлой рубашке с закатанными рукавами, с пакетом в руке. Из пакета торчит бутылка вина и что-то в коробке.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — говорю я, отступая, чтобы впустить его.

— Это хорошее вино, — он проходит в коридор, вешает куртку на крючок. — Без него никак.

— А это? — киваю на коробку в его руках.

— А это для Ани. Мне кажется, она уже всю линейку этих кукол собрала, но продавец сказала, что это новая серия.

Я качаю головой. Он и дочку мою покорил. Аня сначала стеснялась, потом привыкла, а теперь встречает его чуть ли не с бо́льшей радостью, чем меня.

Мы проходим на кухню. Дима встаёт, здоровается с Суворовым.

— Ладно, мне пора, — Дима убегает на тренировку, чмокнув меня в щёку и хлопнув Суворова по плечу. — Не скучайте.

— Заскучаешь тут с вами…, — бурчу себе под нос.

Я провожаю его до двери, а когда возвращаюсь, слышу, как из комнаты Ани доносится радостный визг. Понятно, она получила куклу.

— Ты её балуешь, — говорю я, садясь напротив Суворова.

— Немного, — не отрицает он.

Мы еще сидим какое-то время. Обсуждаем появившиеся новости. Потом он уходит, а я иду на встречу с Катей. Мы бродим по парку. Дорожки ещё влажные после вчерашнего дождя, но воздух такой свежий, что хочется дышать полной грудью. Катя болтает без умолку. Про работу, про нового знакомого, про то, что её бывший опять звонил, а она не взяла трубку.

— Правильно сделала, — говорю я.

— Знаю, — она вздыхает. — Просто иногда кажется, что легче вернуться к старому, чем строить новое. Но я держусь.

Я смотрю на неё, но вдруг в конце аллеи я замечаю фигуру. Мужскую, знакомую до боли. Останавливаюсь.

— Вера? — Катя тоже замирает. — Ты чего?

— Олег, — говорю я тихо.

Он идёт нам навстречу.

— Вера Александровна, — он кивает. Потом переводит взгляд на Катю. — Здравствуйте.

Катя поджимает губы, но молчит.

— Здравствуй, Олег, — отвечаю я.

— Я… наверное уже поздно, но я хотел извиниться, — говорит он с трудом. — За всё. За то, что молчал.

Я стою и смотрю на него.

— Мне дали условный срок, — продолжает он, и его голос срывается. — И штраф. Внушительный штраф. Следователи сказали, что прямых доказательств моего участия в схемах нет.

Я молчу.

— Я сожалею, Вера. Что всё вышло из-под контроля. Твой муж…

— Бывший муж, — поправляю я.

— Прости, ты права. Матвей был одержим. Деньги, власть, эти его фантазии… Я говорил ему: “Хватит, ты перебарщиваешь”. А он мне: “Олег, мы с тобой через пару лет укатим за границу. С красивыми моделями”. Представляешь? — Олег качает головой. — Его вообще ничего не интересовало. Ему главное, чтобы никто не мешал.

Я смотрю на него. На человека, который был рядом с Матвеем все эти годы. Который знал, прикрывал, участвовал.

— Ты тоже выбрал эту дорогу, Олег, — говорю я спокойно. — Никто тебя не заставлял.

Он опускает глаза.

— Мне жаль, что всё так вышло, — говорит он тихо. — Жаль, что я не остановил его раньше. Не предупредил тебя. Не нашёл в себе смелости. Но я хочу, чтобы ты знала, что я сожалею.

Я молчу. Внутри меня пустота. Ни жалости, ни злорадства.

— Прощай, Олег, — говорю я.

Он кивает, поправляет воротник и уходит. Быстро, не оглядываясь. Катя смотрит ему вслед, потом переводит взгляд на меня.

— Ты как?

— Нормально, — отвечаю я честно. — Всё уже позади.

Мы идём дальше. Солнце поднимается выше, и парк наполняется светом. На лавочке у фонтана сидит молодая мама с коляской, дети гоняют голубей, где-то играет музыка.

Жизнь продолжается. Обычная, мирная, ничем не примечательная. И это прекрасно.

— Ну что? Как