Твоя ужасная девушка - Аксинья Карпова

— Дело в том, что это не все, — с волнением в голосе произнес парень. — Я бы хотел кое-что показать. Знаю, наверное, это покажется странным, но… Позвольте, прошу.

— Хорошо, — кивнула женщина из комиссии, — раз вы настаиваете.

— Но в следующий раз лучше заранее договариваться, чтобы не случалось эксцессов, — напряглась ее соседка.

— Да-да, конечно, — заулыбался Аверин. — Прошу прощения за форс-мажор.

Наверное, Аленка сейчас слышит это и радуется, что узнала значение этого слова.

— Дело в том, что я бы хотел… В общем, я бы хотел принести свои извинения, — тем временем произнес Дима, и повернулся ко мне. — Честно говоря, я был не лучшим напарником в нашей работе. Серафима взяла на себя большую часть, и я… Я очень ей за это благодарен. Мне действительно было важно, чтобы мы выбрали экопарк для нашей работы — это место стало таким благодаря вкладу моего дедушки, Аверина Ивана Владимировича и его жены Лиды и всех их работников.

По залу прошелся шепот.

— Но есть еще кое-что, что я хотел сказать, — дрогнувшим голосом продолжил парень, — и переключил слайд на пульте.

Я повернулась к экрану, и с удивлением отметила, что вижу на нем себя. Это ведь фотография, которую сделал Аверин в экопарке!

— Сима, — слабо улыбнулся Дима, — никогда ранее я не делал ничего подобного, но сейчас…

Я замерла. Что он там собрался сделать-то?

Аверин посмотрел мне в глаза и продолжил:

— Она невыносима порой, и кажется, что я схожу с ума,

Но надо признаться себе, что не проходит теперь и дня —

Чтобы я о ней не подумал, чтобы не захотел узнать,

Как она там?.. И как бы хотелось ее мне обнять.

Мы в ссоре. Так глупо и странно. Я не ощущал себя ранее так,

Кажется, я наломал дров и вел себя как дурак.

Я вспоминаю наши встречи и становится так легко,

Да, Сима, я готов заблудиться с тобой, сделать все —

Чтобы помочь, чтобы стать для тебя защитой.

Кажется, понял я поздно, и причинил боль и обиду.

Прошу, прости, мне не нужен никто, только ты!

Я ошибался, не понимал, что счастье рядом, пойми.

Смотрю на это фото, ты милая, добрая, луч солнца во тьме,

И как бы я хотел узнать больше о твоем мире и о тебе.

Надо же…. Только вчера говорила про романтику, и тут на тебе… Что это за стихи? Они ведь о нас, но… кто их написал?

— Я не силен в стихотворчестве, — смущенно произнес парень, — но очень хотел извиниться перед тобой именно таким образом. Надеюсь, ты поймешь меня и мои чувства.

Я видела, как трудно даются ему слова. Еще бы! Признаваться в любви перед всем залом, где полно знакомых и родственников… Такое не каждому под силу.

— Сима, ты простишь меня? — прошептал Аверин.

Я чувствовала сотни взглядов на себе — присутствующие ждали ответ. Но самом главным, кому это нужно, конечно оставался Дима.

— Да, — тихонько проговорила я.

— Она сказала да! — крикнул кто-то из зала.

— Тише ты, это же не предложение, — одернул его кто-то.

— Да куда им, больно маленькие еще!

— Ой, да ладно тебе!

Я боялась смотреть в зал. Впрочем, мне это было и не нужно, ведь все мое внимание сосредоточилось на Аверине.

— Ты правда простила? — с надеждой в голосе спросил он.

Я отчаянно закивала. Глаза заслезились. Получается, слова Журавлевой ничего не значат? Можно больше не ожидать, что Аверин бросит меня ради другой девушки, более подходящей ему по статусу?

Я сделал шаг к нему, но вынужденно остановилась. Женщина из комиссии строго произнесла:

— Молодые люди, спасибо за доклад, но прошу, освободите место для следующих чтецов.

Пришлось повиноваться и вернуться в зал. Проходя мимо родных, я боялась посмотреть на них, вдруг им происходящее показалось чем-тог неправильным? Хотя Аленка, я уверена, вне себя от восторга, она ведь нас так шипперит…

— Ничего не бойся, — прошептал Аверин, наклонившись ко мне, когда мы сели на свои места.

Я ощутила горячий воздух на своей коже, и невольно вздрогнула.

— Доклад получился классным, уверен, жури это оценят, — тем временем продолжил он.

Мне лишь оставалось молча кивнуть. Заговорить почему-то не хватало духа.

— Хотя, — замялся парень, — после моего выхода, ну со стихами в смысле, надеюсь, это не подпортит их впечатление.

Я нашла в себе силы и повернулась посмотреть на него. Встретившись с Авериным взглядом, вновь ощутила, как разливается тепло где-то в районе грудной клетки.

Его стихи… Это было что-то невероятное. А самое главное, что они посвящены мне! Не Але, не еще кому-то, а мне!

— Спасибо, Дима, — шепотом произнесла я. — Это были чудесные стихи.

Даже, если мы не займем призовое место, я все равно буду рада. Ведь сегодня произошло что-то боле важное…

Аверин смутился. Надо же. Никогда раннее не доводилось видеть его таким. Хотя, я наверняка покраснела, вон как щеки горят. Так что, мы, как говорится, два сапога пара…

Однако кое-что меня все же смущало.

— Ты говорил, что не прочел полностью то, что я написала? — спросила я

— Ты про свои стихи?

— Именно так, — кивнула я.

— Да, это было бы не правильно, да и к тому же, я думал, ты там о Роме пишешь, но Алиса убедила меня, что это не так.

— Тогда почему ты написал про защиту и то, как мы заблудились в экопарке? — я пристально посмотрела на него.

— Не знаю, — растерялся Аверин, — просто это было что-то… необычное. А что?

Тут уж настала моя очередь смущаться.

— Просто я там, в стихах, тоже об этом писала…

— Правда? — удивился парень. — Дашь почитать?

— Не знаю, может быть, — нервно пробормотала я.

Надо же как совпало, мы оба написали свои первые стихи друг о друге, указав один и тот же момент… Может быть это судьба?

* * *

Нас отправили на перерыв, после которого должны были сообщить результаты конкурса. Я боялась встретиться взглядам со своими родными и с родственниками Димы. Аверин, видимо, догадался об этом, потому, как только мы вышли из зала, предложил:

— Давай прогуляемся?

— Давай, — тут же согласилась я.

И крикнув родным, что скоро вернусь, я поспешила покинуть коридор. Держаться за ручки с Димой оказалось приятно, но очень уж волнительно. Он осторожно, но в тоже время крепко, держал мою ладонь, как бы давая понять, что я не одна, и мне нечего бояться.

Выйдя на улицу, я тут же втянула носом свежий воздух. Стало немного легче.

— Думаю., далеко уходить не стоит, — произнес Аверин.