В огне лета - Рада Нокс

— Давай! — кричали из толпы, звук донёсся даже через грохот моторов.

Мост. Узкий, скользкий после дождя. Кир вжал газ до упора. Колёса прыгнули на выбоинах, мотоцикл дрожал, но он держал линию. Соперник рвался вперёд, глаза горели сквозь шлем — упрямый, злой, готовый рисковать всем.

Второй поворот оказался коварным. Асфальт блестел, в луже отражались огни. Кир видел это заранее — и сбросил скорость на долю секунды. Соперник же наоборот — вжал газ сильнее.

Колесо сорвалось в занос. Мотоцикл поехал боком, искры сыпанули из-под металла. Толпа закричала. Парень пытался удержать управление, но поздно — его вынесло в сторону. Удар, глухой скрежет металла о бетонный отбойник.

Кир мельком глянул в зеркало: мотоцикл летел по асфальту, искры разлетались фонтаном. Фигура всадника отскочила в сторону. Толпа замолкла на секунду, а потом разразилась хаосом — кто-то закричал, кто-то радостно заорал, делая ставки на исход.

Кир не сбавил скорости. Газ до упора, дорога вперёд. Для него гонка не закончена, пока он не пересёк финиш.

Он влетел на прямую, последняя секунда — и под общий рев толпы пересёк линию, тормозя.

Снял шлем, волосы прилипли ко лбу, дыхание сбилось. В толпе раздался громкий рёв:

— Кир! Кир! Кир!

Гоша медленно хлопал в ладони. В его взгляде не было удивления — только удовлетворение.

— Вот так, — сказал он тихо, когда Кир подошёл ближе. — Аварии случаются. Но зрелище было отличное.

Кир молча посмотрел на толпу, которая уже не думала о парне на асфальте. Деньги меняли хозяев, люди смеялись, праздновали, будто ничего страшного не произошло. Гонка закончилась. Для одного — победа. Для другого….

Глава 18. Большая игра

Толпа ещё гудела, обсуждая аварию и споря о том, кто виноват. Деньги переходили из рук в руки, кто-то кричал от радости, кто-то ругался. Мотоцикл соперника уже оттащили, его самого увезли двое ребят в неизвестном направлении. Но это мало кого волновало.

Кир снял перчатки и подошёл к Гоше. Тот стоял чуть в стороне, наблюдая за всем со своей холодной усмешкой. Два охранника рядом — как тени.

— Хорошая гонка, — сказал Кир, бросив взгляд в сторону, где ещё минуту назад валялся его соперник. — Публике понравилось.

— Публика любит кровь и скорость, — хрипло ответил Гоша. — Но это не главное.

Он шагнул ближе, понизив голос:

— Слушай сюда, Кир. Ты хорош. Очень хорош. Но знаешь, что сделает наши гонки легендарными?

Кир прищурился:

— Что?

Гоша наклонился почти вплотную, запах дорогого табака ударил в нос.

— Артём.

Кир нахмурился, но промолчал.

— Он был лучшим, — продолжал Гоша. — Толпа помнит его. Если он вернётся — ставки вырастут вдвое. А может, и втрое. Люди будут платить только за то, чтобы увидеть, как он снова выходит на трассу.

Кир тихо усмехнулся, но в глазах мелькнула тень.

— Думаешь, он согласится? Он завязал.

— Никто не завязывает по-настоящему, — Гоша чуть похлопал его по плечу. — Просто нужен правильный крючок. И ты его найдёшь.

Кир сжал челюсти. Он не любил, когда ему указывали. Но спорить с Гошей было глупо. Этот человек держал всё в руках: трассы, деньги, людей.

— Ты справишься, — сказал Гоша уже мягче. — А я позабочусь о том, чтобы у Артёма не осталось выбора.

Он развернулся и пошёл к своей машине. Охранники последовали за ним. Толпа постепенно рассасывалась, но в воздухе ещё висело напряжение.

Кир остался стоять один. Он глянул на пустую трассу, где ещё недавно ревели моторы, и впервые за долгое время почувствовал — игра становится куда опаснее, чем он планировал.

Глава 19. Слухи

Вечер у Артёма дома был спокойным. Ник сидел за ноутбуком, что-то печатал, Егор нервно мерил шагами комнату. Лена уехала к родителям — можно было говорить свободно.

— Ничего, — Ник оттолкнул ноутбук и устало потер виски. — Я копаюсь уже несколько дней. Следы все обрезаны. Кир будто призрак.

Егор резко остановился.

— Призрак не сидит в кофейнях и не лезет к моей девушке. Он живой. И очень наглый.

Артём налил себе воды, сделал глоток. На столе всё ещё лежали те самые фотографии. Каждый раз, когда он смотрел на них, в груди что-то сжималось.

В этот момент телефон Ника пискнул. Он быстро глянул на экран, нахмурился.

— Вот это интересно…

— Что там? — спросил Артём.

— Форум. Закрытый. Один из парней, с которым я раньше пересекался, скинул наводку. Вчера в промзоне были гонки. И, кажется, не простые. Один из участников врезался, его увезли в тяжёлом состоянии. А имя победителя мелькает знакомое.

Егор нахмурился.

— Кир?

Ник кивнул.

— Да.

Тишина повисла тяжёлым грузом.

— Значит, он снова там, — тихо сказал Артём.

— И что это значит? — Егор шагнул ближе, гнев кипел внутри. — Он просто гоняет, или у него цель? Почему он вернулся именно сейчас?

Артём не ответил. Он слишком хорошо знал, что гонки просто так не случаются. Там всегда деньги, власть и люди вроде Гоши.

Ник поднял глаза от ноутбука:

— Похоже, нам стоит копнуть глубже. Кир — не одиночка. Если за ним стоит организация, то это гораздо серьёзнее, чем просто «он хочет попугать Лену».

Егор сжал кулаки.

— Я его раздавлю, если он ещё раз к ней подойдёт.

Артём перевёл взгляд на друга. Ему хотелось сказать: «дело не только в Лене». Но он промолчал. Пока рано раскрывать всё.

В ту ночь Артём долго не мог уснуть. Слухи о гонках, фотографии, внезапное появление Гоши — всё складывалось в опасную картину. А главное — в этой картине всё чаще появлялся он сам.

Глава 20. Знак

Двор был тихим. Ночная влажность пропитала воздух, фонари мерцали тусклым жёлтым светом. Артём поздно возвращался домой — хотел пройтись, чтобы разогнать тяжёлые мысли.

Уже подходя к дому, он заметил, что возле его машины кто-то крутился. Фигура в капюшоне резко скрылась за угол, и Артём только успел уловить силуэт.

Он ускорил шаг. На капоте его автомобиля лежал чёрный конверт. Сердце ухнуло вниз.

Артём огляделся — двор был пуст, только ветер гонял обрывки пакетов. Он осторожно взял конверт и открыл прямо на месте.

Внутри — карта трассы. Та самая, знакомая до боли. На ней красным маркером выделена стартовая линия. А рядом — нарисован символ: три параллельные линии, пересечённые молнией.

Знак подпольных гонок. Знак, который знали только свои.

На обратной стороне бумаги — короткая надпись:

«Ты всё ещё лучший. Тебя ждут.»

Артём сжал