Няня для олигарха - Элен Блио

Как можно жить в таком монстре?

— Одеколону, значит. Ясно. Прошу. — красавчик делает жест рукой, указывая на дверь.

Эх, была не была!

— А зачем мы пойдем в дом вашей мачехи?

— Всё просто, Марусь, в моём доме сейчас небольшой ремонт, а отец и его супруга уехали на отдых, и я попросил у них временное убежище. Не переживай, это… недели на две, не больше.

Да уж, знать бы, что тут случится за эти две недели!

Глава 16

Не так страшен чёрт, как его малюют!

Ну, то есть первая неделя пролетела быстро и всё было отлично, не считая «мелких брызг».

Те самые «брызги», конечно же, происходят в самую первую ночь.

Размещают нас с Пышкой просто по-королевски! Я в шоке.

Дюжев нам выделяет огромную спальню, при этом очень уютную — чего не скажешь об остальном доме. У меня даже возникло ощущение, что все в этой спальне было переделано буквально на сутки и именно для нас.

Тут стоит детская кроватка для моей малышки — этого я, правда, не ожидала. Кроватка абсолютно новая и всё, что в ней — матрасик, белье, одеяло — тоже. Получается, Серкан Корлеоне о нас позаботился? Ну… или поручил кому-то. Не важно. Важен сам факт — внимание!

В нашей комнате помещается и детский игровой уголок с манежем.

Иван Данилович, который сам показывает мне территорию, объясняет, что я могу играть с детьми прямо у себя — так и говорит, у себя! — или в комнате Дани.

— Отдельной игровой комнаты, как в моём доме тут, сама понимаешь, нет. Но так как мы здесь, в общем, ненадолго, думаю, справишься?

Я киваю, улыбаюсь, а сама, конечно, в панике.

Здесь и сейчас мне кажется, что я «недооценила возможности темной стороны». Блин, ну какая из меня няня? Как бабуля скажет — тебе самой няньку надо!

Правда, Даня встречает меня как родную, обнимает так трогательно и говорит, что очень нас ждал и что будет помогать, потому что он мужчина.

И помогает. Вещи наши помогает разбирать. Играет с Дашей.

Отлично кушает — просто сметая приготовленный строгим поваром обед.

На моё счастье ем я с детьми отдельно от Дюжева, он уезжает по делам, оставляя меня на попечение экономки, помощницы по дому. Как я понимаю — именно его помощницы, которую он перевёз с собой. И так же я понимаю, что эта его помощница — Марина Ивановна в контрах с помощницей его мачехи Алисой Карловной.

Вечером Даньчик с удовольствием слушает сказку. Немного грустит, потому что папа ему звонит и сообщает, что придёт поздно, но Даня должен меня слушать и лечь спать. Он и ложится вовремя, в девять вечера. Правда, не в своей спальне, а в нашей с Пышкой.

Я сначала его укладываю, потом Дарью.

Думаю, что удастся немного над конспектами посидеть, но меня тоже рубит, и я решаю лечь.

Новая ковать огромная и такая удобная! Постельное бельё очень мягкое, нежное.

Опускаю голову на подушку и вспоминаю опять бабулины присказки — «на новом месте, приснись жених невесте».

Загадываю и вырубаюсь, а потом…

Не знаю, сколько времени проходит, но подскакиваю я от какого-то странного звука. Что-то скрежещет в шкафу. Так… противно! Жутко, просто…

Я живо представляю себе скелет, который тянет костлявые лапы. Жесть.

Мне так страшно, что я не придумываю ничего лучше, как выскочить в коридор в чем была. А была я в легкомысленной пижамке — маечке на бретельках и коротких шортиках.

Ночью мне обычно всегда жарко, дома я иногда вообще в трусиках сплю, а тут…

Понимаю же, что со мной в одном доме взрослый и красивый мужчина? Значит надо одеться. Ну, если такую пижамку можно назвать одеждой.

Выскакиваю, тяжело дыша, думая, что же делать. Найти какое-нибудь защитное орудие? Хотя бы швабру!

Интересно, где у миллиардеров швабры?

Дальше додумать не успеваю, потому что утыкаюсь в крепкую, мускулистую, влажную мужскую грудь, офигенно пахнущую грудь.

Божечки, да за что это мне? Где я так нагрешила-то? М-м-м…

Глава 17

— Куда-то спешишь, Мальвина?

— Я… я… — я теряю дар речи, потому что впервые, наверное, оказываюсь просто в плену нежданно накатившего, незнакомого мне ощущения.

Это… возбуждение что ли?

Мне жарко, очень. И… как-то резко щекотно внизу живота. И тянет. И голова кружится. И хочется прижаться к этой твердой груди и вдохнуть терпкий мужской аромат.

Стоп! Мальвина! То есть Маруся. С ума сошла?

Резко отпрыгиваю в сторону, ударяясь спиной о дверь, которую только что закрыла.

— Извините.

— Это ты меня извини, я тебя напугал?

Дюжев — а это он, собственной персоной — делает шаг ко мне. Я как идиотка выставляю вперед руки в жесте — не подходи.

— Не бойся, не трону. Ты чего скачешь тут? Водички попить захотела?

— Нет, я… там… там кто-то в шкафу.

— В смысле кто-то?

— Кто-то скребёт.

— Что делает? — мой начальник усмехается, а я краснею, не в тему вспомнив анекдот про мышь, которая скребёт, и вопрос, кто такой «скр»…

— Ну… шуршит там что-то, звуки издаёт. Я… я испугалась.

Ага, испугалась и выскочила, оставив двоих детей с опасностью! Чёрт… не хорошо! Но я ведь не только Даню, я и Дашку там оставила? И вообще, я не оставила, я за помощью пошла! За шваброй. Кстати…

— У вас швабра есть?

— Что? — Серкан поднимает обе брови, и, кажется, еле сдерживает смех.

— Швабра. Я думала… открыть и проверить, что там…

— Пойдем, посмотрим, кто у тебя там… скребёт.

— А вы не боитесь? — задаю вопрос и тут же снова густо краснею, что за дурочка!

— Честно? Боюсь, конечно. Мало ли, кто там может быть у мачехи в шкафу. Ты не забыла, это же её дом.

Точно. Забыла. Значит, у мачехи в шкафу могут быть скелеты? Интересненько.

— Пойдем, не бойся, кажется, я знаю, что там.

Дюжев спокойно заходит в комнату, где из шкафа по прежнему доносится противный скрежет. Кажется, еще сильнее стал.

Может, правда мыши? Или… крысы?

Представляю армию длиннохвостых мерзавцев, которые атакуют несчастного принца Щелкунчика, и непроизвольно хватаю Серкана-Ивана за руку.

— Стойте.

— Ты чего, Марусь?

— А если там… а он вас… укусит?

— Я сам кого хочешь укушу! — говорит и уверенно клацает зубами. — Не боИсь, трусишка, я с тобой. Я тебя защитЮ, или защищу? Как правильно?

Пока я придумываю развернутый ответ как настоящий будущий филолог Дюжев направляется к шкафу, в котором спряталось скребущее создание,