Развод. Тайна с глазами мужа - Оксана Рэй

Завтра.

Но какое оно, это завтра?

Мысль приходит неожиданно, как удар под дых. У него есть сын. Ему восемь лет. Он никуда не исчезнет. Он останется в нашей жизни, даже если его переведут в другую школу. Его мать… я буду знать, что где-то там есть она. Что мой муж ездит к ним. Помогает. Целует ее…

— Стоп. Не думай об этом, — ругаю себя, чувствуя, как по коже пробегают мурашки отвращения от одной только мысли.

Я начинаю считать, чтобы отвлечься. Месяцы. Сентябрь, октябрь, ноябрь... Аня родилась в апреле. Если Егор родился в феврале...

Он сделал ей ребенка, когда я больше всего нуждалась в нем. Когда мне требовалась его поддержка. Когда я едва справлялась. Когда врачи в один голос твердили, что нет никакой гарантии, что я смогу справиться со второй беременностью.

Я зажмуриваюсь. Фантазия подбрасывает страшные картинки. Одна ужаснее другой. Они вдвоем в квартире. Или в машине? А может у нее дома? Или в гостинице? Все это неважно. Главное, что он был там, пока я лежала на сохранении и боялась дышать, чтобы не спровоцировать выкидыш.

— Господи, — шепчу я в пустоту. — За что? Почему он так поступил?

Холодильник гудит, переключается на другой режим. Гул становится тише, потом снова нарастает.

Я открываю глаза и смотрю на свои руки. Обручальное кольцо тускло поблескивает в темноте, напоминая, что я все еще замужем. Что по документам, у меня все еще есть муж. Что я жена. Мать.

А он… оказывается, что он все это время жил на две семьи.

Я начинаю судорожно выискивать в памяти день, когда Аня появилась на свет. Она родилась утром. Я позвонила ему, когда меня перевели в палату, но он ответил не сразу. Тогда он сказал, что на работе аврал, и я поверила. Мы поговорили, но тот разговор показался мне холодным. Натянутым.

Он был у нее? Сидел с их ребенком? Смотрел на нее?

А дальше выписка, его командировка. Я кивала, соглашалась, верила, что на работе проблемы. Ресторан — это всегда трудности, всегда срывы и проблемы, особенно, когда он не один.

Матвей уехал и вернулся только через два дня. Сказал, что закрутился, что поставщики подвели, что он ночевал в офисе. Я поверила. Я всегда верила.

Меня трясет. Я встаю, наливаю стакан воды. Пью жадно, обжигая горло ледяной жидкостью. Потом сажусь на стул. Надо держаться. Надо что-то делать. Действовать. Но с чего начать?

Достаю телефон. Экран загорается. Яркий свет режет глаза. Я открываю браузер и зачем-то набираю: “Анастасия Громова”.

Поисковик выдает мне несколько аккаунтов с таким именем. Я открываю один за другим, словно знаю, кого ищу. Почти все профили закрытые. На аватарках то цветы, то котики. Я продолжаю листать, сама не зная зачем, пока не натыкаюсь на страницу, которая привлекает мое внимание.

Нажимаю. Профиль открытый.

На первом фото женщина со светлыми волосами. Она сидит в кафе, улыбается в камеру. Внизу подпись: “Утро начинается не с кофе, а с приятных сюрпризов от любимого”.

Я увеличиваю фото. Всматриваюсь в детали. Женская интуиция кричит о том, что это может быть она, но я ничего не нахожу.

Пролистываю дальше. Следующее фото. Еще одно. Я рассматриваю каждое с особой скурпулезностью, пока не натыкаюсь на то самое.

Она сидит в красивом платье в ресторане. На заднем плане стеклянный небоскреб. Вечерний город. И мужская рука, которая обнимает ее за плечи. Лица не видно. Только запястье и часть манжеты. Белая рубашка, дорогая ткань. И часы.

Я увеличиваю фото до максимума. Пальцы дрожат, экран прыгает.

Золотистый циферблат. Коричневый ремешок. Это те самые выполненные на заказ часы, которые я дарила мужу на годовщину свадьбы.

Я смотрю на дату под фото. Три года назад. Июнь.

Три года назад у нас был кризис. Матвей много работал, почти не бывал дома. Я думала, это из-за открытия нового ресторана. Я жалела его. А он, оказывается…

Закрываю фото. Открываю следующее. Еще рука. Уже в другой одежде, но часы те же. На фоне гор. Красная Поляна, судя по геотегу. Два года назад.

Следующее фото. Еще одно. И еще.

Они путешествовали годами. Везде, где он, по его словам, был в командировках. Отели, рестораны, набережные. Я смотрю на эти фото и чувствую, как внутри меня что-то умирает. Не сразу, а медленно, клетка за клеткой.

Восемь лет. Не одна ночь. Не ошибка. Не случайность, как он мне сказал. А восемь лет параллельной жизни.

Я откладываю телефон. Смотрю в стену. Потом закрываю глаза. В ушах шумит.

Почему она перевела своего сына именно в эту