Клянусь ненавидеть - Саша Кей

Прямо перед моим носом лежит незаконченный плакат с алой надписью «Повелитель».

– Собираюсь послушать, как ты стонешь, – он сдергивает мои многострадальные штанишки вниз вместе с трусиками. – Для меня, Лисицына, стонешь. Не для Беснова. Я выдавлю его из твоей бестолковой головы…

Его пальцы уже поглаживают мои губки, окуная меня в трепет.

Упорно виляют попой, чтобы ему помешать, но Архипов крепко прижимает меня, и я ничего не могу ему противопоставить.

– Я не хочу сейчас стонать!

– Ты хочешь снять с себя ответственность, правда? – палец раздвигает складочки и обнаруживает, что там недостаточно влажно, но его это не останавливает. Подушечка начинает легонько потирать сладкую зону, заставляя мою киску сжиматься в глубине. – А я хочу, чтобы ты признала, что я тебя возбуждаю.

Стискиваю зубы, потому что неожиданно чуть более сильное нажатие посылает слабый разряд по всей промежности. Я буквально чувствую, как копится смазка, и она вот-вот просочится.

– Тебе нравится делать вид, что ты просто от безвыходности соглашаешься, – припечатывает Вик продолжая будоражащую ласку. – А на самом деле, Лисицына, ты очень активно участвуешь в процессе. И тебе нравится, когда пожестче, да?

Одновременно с этим вопросом, два пальца погружаются в мою дырочку. И тут уже не обмануть Архипова. Густая смазка обильно покрывает вторгнувшийся элемент.

Дальше упираться глупо.

И я позволяю Вику смелую ласку.

Но это не значит, что признаю его правоту.

И когда Архипов заменяет пальцы кое-чем более существенным, кусаю губы, чтобы сдержать стоны. Но они все равно прорываются в ритм ножкам стола, скрипящим по полу от каждого толчка.

На этот раз Вик изводит меня долго. Он словно с цепи сорвался. Жарко целуя в шею, вторгается жестко. Чувствую, как головка прокладывает себе дорогу, раздвигая стеночки. Низ живота скручивает. Без предварительной разрядки секс опять превращается в сладкое испытание. И снова не удается отрешиться от Архипова.

Он снова и снова подогревает огонь, в котором я горю, задыхаюсь в нем, и не дает освобождения. И с каждым разом все сложнее взбираться на пик. Надпись «Повелитель» почти выжигается на сетчатке.

– Попроси, Лисицына, – намекает Вик на условия смягчения приговора.

– Ни за что, – выдыхаю я.

Дала, но не сдалась.

– Стерва.

Это уже вердикт, и наказание вступает в силу незамедлительно. Толчки становятся быстрее и короче. Пружина внутри сжимается все плотнее. Я вся покрыта испариной, губы искусаны, внутри ширится и растет огромный горячий шар, и я почти уверена, что он не взорвется, если Вик не поможет мне рукой, а он и не думает этого делать. Удерживая меня за бедра, двигается внутри, и мне остается только скрести ногтями по столешнице.

Пружина лопается, когда мне уже кажется, что я не вынесу напряжения. Обжигающая лава моментально проносится по телу, распространяясь от промежности в каждую клеточку и принося крышесносное расслабление. Сердце набатом в ушах. Короткая мощная пульсация и вслед за ней невесомость. Ощущение полета.

И осознание, что теплые брызги падают мне на ягодицы.

Я его убью!

– И так, Таечка, будет каждый раз, когда ты меня взбесишь.

Глава 93. Вик

Это шляпа.

Никогда не воспринимал секс как цель.

Приятный бонус для разрядки. Телки всегда в доступе, так зачем делать из этого какое-то сверхдостижение.

Не помню, чтобы я обламывался, но думаю, меня бы не сильно парило, если бы какая-то чика вдруг отказала. Есть же другие.

А тут, блядь, несет по колдобинам.

Аж вены гудят.

Потому что я знаю, что Лисицына хочет. Чую.

Это видно в ее глазах, передается через движения, даже запах дождя усиливается.

Но ведьма упирается до последнего.

Однажды довыделывается, и я такой: «Ну ок. Нет так нет».

Один раз она из-за этого уже разревелась, но тактику не меняет.

В общем, нарвется, и я отвалю.

Однажды, но не сейчас.

Это запредельно.

И да, я засуну в нее член, потому что от одной мысли, как тесно внутри, из меня искры вот-вот посыплются.

Не люблю трахаться в одежде, да еще и штанцы эти ее. Они мне уже поперек горла. Юбка намного удобнее. Надо как-то донести до Лисицыной эту простую мысль.

Чувствую себя полным ебланом, водя головкой по скользким от смазки половым губам. Надо презик. В прошлый раз ведьма вызверилась вполне справедливо, но это слишком охуенно.

Держа в голове, что после нескольких фрикций резинку все-таки надо надеть, я надавливаю и протискиваюсь во влажный рай, в другую реальность.

Я, хуй знает, что это за законы физики-химии, но, чтобы выжить, мне необходимо двигаться. Только энергия не высвобождается, она копится, давит на все триггеры, а заноза слабо стонет, но не выпрашивается пощады.

Крыша едет от вида моих пальцев, сжимающих ягодицы с совсем истаявшими следами загара. Водяная ведьма не любит жариться на солнышке?

Влажные звуки и слабые хрипы выдают, что Лисицыной совсем неплохо, но она продолжает партизанить. Я не знаю, зачем, но мне необходимо, чтобы она призналась, что хочет меня. Тая же создана для моих рук, на которые течет почти сразу, стоит ее приласкать. Создана для моего члена, который растягивает ее до упора. Заноза еще и сжимается на стволе так, что сдавливает каждую вену, и у меня мутится в голове.

Это пиздец, господа.

Что за зараза?

– Попроси, Лисицына, – напоминаю ей правила игры.

– Ни за что, – сипит ведьма, прогибаясь в пояснице сильнее.

– Стерва.

Сама виновата.

Я теряю контроль.

Тугая щель, обжимающая меня, горячая гладкая кожа под ладонями, и то, что Тая совсем едва уловимо, но сама двигает бедрами, оттопыривая упругую попку, роняет меня в альтернативную вселенную.

Я лечу на последнем крыле реактивного самолета. Вколачиваюсь в непокорную ведьму, улавливая, что, когда чуть снизу и резче, она выгибается сильнее, дышит чаще, шарит по столешнице, роняя всякую хероту.

Возможно, я бы продержался еще сколько-то, но Лисицына совершает подлый поступок. Она кончает. И этот стон оголяет нервы, вспарывает кожу. Ведьма кончила подо мной, без стимуляции, и теперь дрожит на моем болте.

Крышу срывает к херам, я еле успеваю выйти и залить кремовую кожу спермой.

Пиздец, я спустил, от того, что кончила Тая.

Сердце еще грохочет в груди, но мозг возвращается к привычным настройкам, и он старательно пытается затереть факт моей зависимости от ведьмы.

– И так, Таечка, будет каждый раз, когда ты