Клянусь ненавидеть - Саша Кей
Я дерусь с ним не понарошку, но Вик все равно сильнее. Я успеваю нехило так несколько раз его пнуть, прежде чем осознаю, что он-то со мной не дерется, лишь удерживает меня. Причем наглым образом – частично за пятую точку.
И пятая точка подсказывает мне, что физического вреда мне Архипов не причинит. Психику он уже мне сломал, это да, а тот специфический «урон», который он нанес в реальности… еще кто кого изнасиловал, если по-честному.
Шквал мыслей проносится в голове, оставляя одну самую важную: чем сильнее я сопротивляюсь, тем крепче Вик прижимает меня к своей железобетонной груди, и ребра в его хватке скоро начнут трещать.
Усилием воли заставляю себя замереть.
Планка у Архипова явно упала, и надо с этим что-то делать. Но что можно сделать, если я не понимаю, из-за чего он на меня-то взбесился?
– Ты сейчас мне все расскажешь. И убери руку с моей задницы.
– Нет.
– В смысле, нет? – все снова летит к черту. Я взвиваюсь мгновенно. – То есть вот так, да? Ко мне твои психованные телки будут подходить, караулить везде? Я ей что-нибудь скажу, а она меня как ту тряпку порежет? А если у нее справка?
– Нет, руку не уберу, – гениально поясняет Вик.
От его наглости у меня пропадает дар речи.
Возможно, вовремя, потому что случается чудо, и Архипов начинает говорить.
– Про справки – это ты прям в точку. И из психоневрологического и еще кое-какие…
Он рассказывает сухо, даже скупо. У меня мурашки по коже от этой дичи. Архипов, конечно, не леденец на палочке, но такое… это уж слишком. Даже с трудом верится, что подобное может произойти не в кино, а в жизни.
И вот сейчас я слушаю его и сравниваю два рассказа: отрепетированный у Дианы и косноязычный, если выкинуть мат, Архипова. И ему верю больше.
Может, я, конечно, дура, но…
Как говорится, доказательства на лицо.
– Это она сегодня звонила днем, – заканчивает Вик. – Я ее послал, вот она и взбеленилась.
Я жду, что он продолжит, но нет.
– И?
– Лисицына, я тебе не бабушка на лавочке обсасывать детали, – фыркает он мне в макушку. Мы так и стоим в крайне неудобной позе, у меня уже шея затекла, сейчас еще ногу сведет, да и в живот мне упирается…
– Так! А ну отпусти!
Лапища сжимается на моей попе.
– Зачем?
Глава 92. Тая
Он точно больной!
Проникновение посторонних в квартиру, психопатка-бывшая, бардак и, походу, испорченный ноутбук, а у него стоит!
Это что за отклонение? Озабоченный! Было же уже сегодня!
– Я сказала, отпусти! – дергаюсь, но бабуин и ту руку не убирает, и другой под кофту лезет.
– Лисицына, где твое сострадание? – Архипов, наверное, не знает, что ему сострадать у меня получается плохо.
– А ты убогий, да? Тебе нужно благотворительно? – шиплю я, вертясь в жесткой хватке, но только больше трусь о стояк, а ладонь Вика вообще без проблем добирается до груди. Как он вообще умудряется все это проделать? Неудобно же!
На секунду Архипов замирает, я уж думаю, что решил отстать, но это я поторопилась.
– Что? Убогий? Благотворительно? Каюк тебе, Таечка, – рычит он.
И как-то я сразу понимаю, что реально каюк.
Когда он меня Лисицыной зовет, еще норм, а вот когда «Таечка», тогда кранты.
Мгновение, и меня приподнимают. Еще одно, и я попой чувствую маркер, лежавший на столе.
– А… – но мне не дают ничего сказать.
– Сейчас мы посмотрим, кто у нас милостыню просить будет.
Пф. Да ничего я у него просить не буду.
Тоже мне. Ничего такого в этом сексе особенного нету.
Сначала немножко хорошо, в конце немножко хорошо, а посередине… ну такое. Без этого вполне можно обойтись, так что Архипов крайне преувеличивает силу сексуального напряжения…
Так я рассуждаю, пока Вик меня целует и тискает, но, когда он расстегивает молнию на моих штанах, я начинаю нервничать.
Кусаю его за губу, чтобы перестал.
На секунду он действительно отстраняется, но ой блин…
Глаза у него почти черные, так расширен зрачок. Архипов облизывает укушенную губу:
– С этой минуты, Лисицына, пеняй на себя. Все, что ты скажешь или сделаешь, будет использовано против тебя…
Боже, я разбудила этим укусом монстра.
Я и забыла, что неадекватно на такое реагирует.
Сейчас в его мерцающих глазах не только похоть, но и азарт.
Это чудовище не остановится.
Не-не-не… Так дело не пойдет.
Если я ничего не предприму, этот, которому надо сострадать, займет меня сексом. А я не хочу!
– И что же ты молчишь? – подначивает Вик, перекатывая между пальцами мои соски, превратившиеся в твердые горошинки.
Что бы я сейчас ни сказала, результат будет один. Меня объявят лицемеркой и залезут ко мне в трусы! Традиция, блин.
– Ты в меня не засунешь свою шту… член! – пытаюсь я оттолкнуть эту скалу.
– Эволюционируешь, Лисицына. Освоила название органов. Так вот, я в тебя обязательно член засуну, прямо несколько раз подряд, понятно?
И эта бесячья личность так приятно сжимает грудь и целует в шею, что я чуть не пропускаю в свои ворота, когда наглая рука с нажимом скользит вниз к уже расстегнутым штанам.
Туда точно нельзя пускать!
Пытаюсь сдвинуть ноги, но Архипов уже устроился между ними.
Вот гаденыш озабоченный!
– Нет у меня желания! – взвываю я.
– А если найду? – хмыкает паразит.
Я паникую. Если этот придурок залезет мне в трусики, то найдет. Я не потекла, конечно, но низ живота подозрительно сладко ноет. И чем дальше, тем настойчивее.
А Вик и не думает меня отпускать, он укладывается прямо на меня, вынуждая оказаться на лопатках, в которые впивается еще какая-то канцелярия.
В отличие от Архипова, мне так совсем неудобно, и я обхватываю его ногами.
– А говорила не хочешь… – иезуитствует Вик. – Тебе в такой позе нравится?
– Мне никак не нравится, – уже не так уверенно утверждаю я.
– Значит, будем делать, как нравится мне, да? – выдает индюк. – Глядишь, и ты оценишь, Лисицына.
Он резко выпрямляется, я только и успеваю ухватить его за шею.
– Ты что творишь? – пищу я, на секунду мне
