Поцелуй злодея - Рина Кент

Я поднимаю Гарета на руки, но он настолько застыл, что его конечности напоминают жесткий трос. Мне удается прислонить его голову к своему плечу.

— Я заберу тебя отсюда, — шепчу я, но он не реагирует: губы дрожат, лицо бледное, глаза смотрят в никуда.

Как будто они мертвы.

Нет.

Симона прикрывает меня, когда я бросаюсь обратно к фургону, и мы мчимся прочь, а люди Деклана все еще стреляют в нас. Его самого там не было, но я найду его и снесу ему голову с плеч за то, что он сделал.

Я разрезаю ножом смирительную рубашку Гарета, пока Симона накладывает импровизированную повязку на его лоб.

Я скрежещу зубами, когда вижу длинные порезы вдоль его руки, а неаккуратные швы, которые Деклан, вероятно, наложил, чтобы помучить его еще больше, в основном разодраны. Синяки на его теле, ключицах, груди.

Я буду мучить этого ублюдка Деклана, прежде чем убью его. По неделе за каждую чертову рану, которую он нанес на прежде идеальное тело моего Гарета.

Это ты его испортил, а не Деклан.

Ты.

— Гарет, — мои губы дрожат. — Поговори со мной. Скажи что-нибудь, малыш, пожалуйста.

Он дважды моргает, и мне кажется, что он видит меня, хотя бы на долю секунды, но потом его глаза смотрят вверх.

Ни на что.

Нет. На что-то.

На что угодно.

Только не на меня.

Глава 33

Кейден

— Александр Карсон на связи.

Я глубоко вздыхаю при звуке его голоса.

Еще недавно я всем сердцем желал убить этого ублюдка, но теперь я не желаю ему зла просто потому, что он дедушка Гарета.

Дедушка, о котором он не переставал говорить. Дедушка это, дедушка то.

Не знаю, когда моя неприязнь к Александру прекратилась, но, вероятно, примерно в то время, когда Кассандра стала появляться в моих кошмарах, пытаясь убить Гарета.

И я хотел убить ее в кошмаре за то, что она посмела прикоснуться к нему.

Знаю, звучит абсолютно хреново.

— Алло? — снова говорит Александр. — Кто это?

— Кейден Девенпорт, — говорю я, выходя из комнаты, где спит Гарет, и идя по коридору.

Мы привезли его в одно из убежищ моей семьи в пригороде Чикаго. Доктор наложил швы на его руку и голову и сказал, что он потерял много крови, поэтому ему необходимо переливание. Кроме того, он получил сильное сотрясение мозга и нуждается в тщательном наблюдении в течение следующих двадцати четырех – сорока восьми часов.

Согласно рекомендациям врача, я оставил его в темной, тихой комнате без экранов и громких звуков. Первые несколько часов я не давал ему спать, тряс его и давал пить, но теперь он может отдохнуть.

Мне все равно придется будить его и проверять реакцию каждые несколько часов. За эти несколько дней не следует допускать никакого стресса, физических нагрузок и только полный покой.

По словам врача, сотрясение мозга вряд ли связано с таким поведением. Он порекомендовал обратиться к клиническому психиатру.

Я отказался.

Гарет ненавидит таких врачей. У него паранойя, что ему поставят диагноз, как его брату, или что люди будут проверять его мозг.

И я не стану причиной его дискомфорта. Больше нет.

— Чем обязан этому звонку, мистер Девенпорт? — голос Александра звучит теперь более профессионально.

— Вы знаете, кто я?

— Все знают, — он делает паузу. — Если это не срочно, могу я вам перезвонить? Мой внук пропал, и я вылетаю, чтобы помочь в его поисках.

— Не стоит.

— Простите?

— Ваш внук со мной.

Проходит долгая пауза, прежде чем он тяжело вздыхает.

— Не знаю, в чем дело, но если вам что-то нужно от меня, не стоит впутывать его, иначе я могу прибегнуть к нецивилизованным методам.

— В угрозах нет необходимости, ведь я не причиню ему вреда, — не больше, чем я уже причинил. — У него сотрясение мозга, и я наблюдаю за ним, пока он не будет вне опасности. Как только ему станет лучше, я позволю ему позвонить вам.

— Сотрясение? Как? Где вы находитесь? Я сейчас же приеду и заберу его домой.

— Нет. Я позвонил вам только потому, что он не хотел бы, чтобы его семья беспокоилась о нем. До свидания, мистер Карсон.

— Подождите. Какие у вас отношения с Гаретом?

Я положил трубку.

Какие у меня отношения с Гаретом?

Пару дней назад я думал, что у нас отношения, как он и хотел. Он был моим, я – его, и все.

Я думал о том, чтобы рассказать ему правду и найти способ покинуть «Венкор», чтобы быть с ним.

Не то чтобы проблема в том, что моя семья была гомофобами – хотя мой отец убил бы меня, будь он жив.

Геи не допускаются в семью, а если тебя поймают на том, что ты развлекаешься с мужчинами, тебя убьют в стиле Средневековья.

На этом все и закончится.

На себя мне плевать, но к Гарету никому нельзя прикасаться.

Больше нельзя.

Я все еще ломаю голову над возможными вариантами, когда мой телефон вибрирует.

Деклан: Ты взорвал весь мой дом из-за этой крысы?

Деклан: Ты действительно облажался, Девенпорт.

Я не обращаю на него внимания, потому что он – ходячий мертвец. Симона и Джетро выслеживают его и приведут ко мне, чтобы я мог раскромсать ему лицо.

Мои плечи сгорблены, а движения вялые, пока я иду обратно в комнату. Мне нужно поспать, хотя бы двадцать минут, прежде чем я снова разбужу Гарета.

Симона и Джетро предложили присмотреть за ним вместо меня, но я не могу оставить его. Кроме того, он их не знает и может начать проявлять агрессию. Он не в себе, и это делает его опасным.

Поэтому я должен лично убедиться, что с ним все в порядке…

Из спальни доносится грохот, и я вбегаю, распахивая дверь. Гарет с перевязанными руками и головой стоит посреди комнаты и выглядит бледным в моей большой белой рубашке и черных шортах. Осколки прикроватного светильника разбросаны вокруг него, когда он сгибается под неестественным углом.

Затем он берет в руку осколок стекла и подносит его к своей здоровой руке.

— Гарет, нет! — я хватаю его за руку и с небольшой силой выкручиваю ее в сторону, чтобы не разошлись швы.

— Отпусти меня, — говорит он так