Инфляция: конец эпохи ценовой стабильности. Для новичков, скептиков и профи - Марк Блайт

Но получается так, что давнее высказывание Милтона Фридмана – «инфляция всегда и везде является денежным феноменом» (8) – верно примерно настолько, насколько и утверждение, будто стрельба всегда и везде – это явление баллистическое. Понятно, что без пуль стрельбы не будет, однако это не объясняет, почему произошел выстрел и в кого именно попали.

Стоит заметить, что само утверждение, будто для борьбы с инфляцией обязательно нужен большой спад, уже не выдерживает проверки реальностью. В последние годы мы видели, как инфляция снижалась в условиях роста экономики и уровня занятости, особенно в США. В ходе исследований мы обнаружили, что у этой распространенной точки зрения, на удивление, слабая теоретическая и практическая основа. Мы покажем, что между инфляцией и безработицей нет прямой связи, которую можно было бы использовать, «жертвуя» одним ради другого, будто это два противовеса на весах денежной политики. Мы выяснили, что идея о наличии у людей определенных ожиданий относительно роста цен, на которые могут влиять центральные банки, тоже вызывает большие сомнения. И наконец, если сравнить вред, который инфляция наносит людям в плане их жизненных возможностей, и вред, вызванный безработицей, то оказывается, что последняя гораздо опаснее – соотношение примерно шесть к одному (9). Тогда получается, что, провоцируя рецессию, мы причиняем себе гораздо больше ущерба ради гораздо меньшего блага?

Погружаясь в эти вопросы, мы все чаще возвращались к 1970-м годам – последнему периоду высокой инфляции в богатых странах. Тогда главой ФРС США был Пол Волкер, который резко поднял процентные ставки, чтобы вызвать серьезный экономический спад, и держал их высокими до тех пор, пока инфляция не пошла вниз. Но что если настоящие уроки того времени совсем другие? Что если повышение ставок Волкером было излишним и запоздалым? Что если инфляция снижалась бы и так – по совершенно иным причинам? Если это так, тогда получается, что сегодняшняя политика тоже может быть ошибочной, но нам просто повезло, и ситуация разрешилась без самых страшных последствий?

Поскольку у Ника и Марка уже был опыт разоблачения идей о «лечебных рецессиях» во время периода жесткой экономии с 2010 по 2016 годы, они подумали, что, возможно, им все-таки есть что сказать – даже что-то новое и важное. Кроме того, в дискуссиях об инфляции и в спорах о жесткой экономии прослеживалась общая черта: в обоих случаях политики при решении кризисов слепо следовали готовым экономическим шаблонам или стандартным рецептам. А это, как показывает практика, довольно опасный подход.

Если вы смотрите американский футбол, то наверняка знаете: стандартные приемы полезны, когда ситуация на поле знакома и нужно быстро принять решение. Но если слишком полагаться на шаблоны, можно не заметить идеи, которые лежат за их пределами, а они иногда подходят лучше, особенно если ситуация новая и непривычная. С жесткой экономией дело обстояло именно так. Основной «рецепт» в те годы пришел еще с 1920-х – чтобы стимулировать экономический рост, нужно сокращать государственные расходы. Но он не сработал по простой причине: если одновременно начинают экономить и государство, и компании, и обычные люди, падает общий спрос. А значит, падают доходы и неоткуда взяться сбережениям и инвестициям. А без инвестиций никакого роста быть не может, хотя именно его и обещала вернуть жесткая экономия (10).

В 2021 году, столкнувшись с инфляцией, политики снова вернулись к старому «руководству», составленному на основе опыта 1970-х годов. Цены на природный газ резко выросли, а спрос сместился от услуг, вроде ресторанов, к товарам первой необходимости – например, людям срочно понадобились новые диваны, потому что теперь они работали из дома. Но почему в такой ситуации самым очевидным решением сочли повышение стоимости кредитов – особенно для тех, у кого и так был ограничен доступ к заемным средствам, – остается совершенно непонятным.

Тогда-то мы и задумались: а правильно ли мы поняли ситуацию с инфляцией в 1970-х? Если нет, тогда почему мы до сих пор следуем этому шаблону? Действительно ли повышение процентных ставок – это лучший способ борьбы с ростом цен? Существуют ли другие, более подходящие, решения? Или это единственный «рецепт»? Не слишком ли большой риск мы на себя берем, вызывая рецессию в условиях роста популизма и острого политического разделения – и все ради меры, которая может даже не сработать?

В последующих главах мы постараемся ответить на эти и другие вопросы, опираясь на имеющиеся данные – как на опыт прошлых лет, когда вспыхивала инфляция, так и на самые свежие исследования. Например, мы покажем, что гиперинфляция – это почти всегда исключение, а не правило, а так называемое «чрезмерное государственное расходование» может объяснить разве что небольшую часть происходящего с ценами. Кроме того, альтернативы повышению процентных ставок действительно существуют – вот только чтобы их увидеть, нужно выйти за пределы привычных границ, потому что правильные решения иногда лежат там, куда мало кто заглядывает.

Прятки с реальностью: истории об инфляции и перекладывании вины

Правда в том, что альтернативы повышению процентных ставок существуют всегда, иначе мы бы вообще не обсуждали, откуда берется инфляция. К концу 2021 года мы подметили, что люди, которые сознательно или нет спорят о причинах инфляции, участвуют в игре-угадайке. Представьте, что несколько человек с завязанными глазами оказались в темной комнате с неподвижным слоном, и теперь каждый пытается на ощупь понять, что это за существо. Один берет его за хобот – решает, что это большая змея. Другой щупает ногу – думает, что это дерево. Лишь когда участников выпускают из комнаты, они видят картину целиком и понимают, что это был слон.

Нас заинтересовало, почему одни люди уверены, что у них в руках змея, а другие убеждены, что это дерево. Другими словами, мы хотели понять, почему вокруг инфляции возникают разные истории и почему каждая из них по-своему объясняет происходящее. При этом они не просто разъясняют ситуацию, а выступают в роли политического инструмента, с помощью которого бремя инфляции перекладывается на кого-то другого.

Почему это важно? Потому что инфляция всегда создает проигравших, выигравших (да, такие тоже есть) и тех, кто использует ситуацию себе во благо. В зависимости от того, какую историю рассказать, меняются роли: кто виноват, кто страдает и кто должен платить за последствия.

Мы покажем, что в спорах об инфляции чаще всего звучали четыре основные истории, или основных жанра. Каждый из них указывает на свой источник проблемы – своего рода «злодея», виновного в росте цен: правительство, рабочие, сбои из-за ситуации в Украине и пандемии, а также алчные корпорации. Выявление «злодея» – это не просто