Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

Успешно работает в строительном бизнесе и саратовский предприниматель Камиль Аблязов. Его заводы выпускают кирпич и стекло, только в переоборудование стекольного производства Аблязов вложил 10 миллиардов рублей по ценам 1997 года. Но саратовский фабрикант владеет также мебельной фабрикой, продукцию которой покупают даже во Франции. Его предприятия перерабатывают нефть и зерно, но он не позволяет вывозить нефть за границу. Свой собственный дом Аблязов построил только через пять лет после того, как основал свое первое предприятие. По его словам, он не имеет счетов и недвижимости за рубежом, все его немалые деньги находятся и работают в России[592].

Говоря о бизнесменах-производственниках, надо сказать и о Владимире Брынцалове. Его образ жизни и многие рассчитанные на эпатаж заявления явно вредят ему как общественному деятелю. Но свой бизнес он построил не на спекуляциях валютой и дешевых кредитах, а на производстве лекарств, полностью перестроив пришедший в упадок химико-фармацевтический завод им. Карпова. Правда, государственное объединение «Мосмедпрепараты» передало или продало за бесценок Брынцалову и успешно работавший завод «Антиген», занимающий территорию в 80 гектаров. Но и в этом случае я бы не стал осуждать Брынцалова. Сотни других приватизированных предприятий, перешедших в 1993–1995 годах в частные руки, стали работать гораздо хуже. Этого нельзя сказать обо всех предприятиях Брынцалова, объединенных в АО «Ферейн».

Успешно работают в России и многие другие производственные фирмы, фабрики, новые заводы, рекламные агентства, информационно-издательские группы, хозрасчетные поликлиники и больницы и т. п. Почти все успешные отечественные предприниматели в той или иной форме поддерживают деловые связи с западным бизнесом. «Панинтер» использует на своих предприятиях высокопроизводительное западное оборудование. Фирма Павла Голышева покупает шведские обогатительные фабрики, а также итальянскую дорожно-строительную технику. Фирма «Дока-пицца» использует методы организации бизнеса, разработанные фирмами «Макдоналдс», «Кока-кола». Анис Мухаметшин размещает на Западе заказы на оборудование и даже на этикетки. Фирма «Хоббит» сотрудничает с немецкой фирмой «VЕКА», не только используя немецкие технологии, но и продавая их во многих регионах страны. Мы должны отличать в данном случае паразитическое компрадорство, самую худшую форму российского бизнеса, заботящегося только об интересах западных фирм, от разумной и взаимовыгодной интеграции.

Предприниматели-производственники не избалованы большими доходами. Многие из них продают свои товары в Москве, но переводят часть предприятий и офисов в Подмосковье или в г. Обнинск Калужской области, где гнет чиновников все же слабее. Российский бизнесмен Анатолий Климин зарегистрировал свою фирму «Том Клайм» в Канаде. Он начал создавать первые коллекции деловой одежды, имея всего около десяти тысяч долларов. Теперь у фирмы магазины в США и Мексике, в Нидерландах и Франции. В Москве «Том Клайм» имеет свой филиал, а за костюмами этой фирмы стоят очереди в ГУМе. Налоговая политика российского правительства душит национальное производство, и многие предприятия продолжают работать только потому, что не делают отчислений на социальные нужды, не платят за электроэнергию, а то и большую часть налогов. У предприятия с объемом продаж 5,5 миллиарда рублей в месяц и с хорошей прибылью в один миллиард рублей в месяц после уплаты всех основных налогов должно остаться лишь 105 миллионов рублей. «Это фактически ноль, – пишет Александр Паникин, сделавший подробный анализ работы среднего предприятия в существующей экономической системе. – Еще нужны ведь расходы на страховку, на рекламу, на непредвиденные обстоятельства и т. п. Но, главное, инвестиции в такую экономику не могут пойти по определению, потому что предприятия имеют балансы с огромными долгами. Даже если доходы от финансовых игр в стране снизятся до 10 процентов годовых, все равно банковский капитал в такое производство прийти в принципе не может. И если инвестиции сюда всё же притекают, значит они завязаны на различные внеэкономические условия»[593]. И это называется в России строительством рыночной экономики и созданием класса новых собственников.

Малый бизнес

Огромной и во многих отношениях решающей частью предпринимательства в России является малый бизнес, который как раз почти не пользуется поддержкой правительства, крупных банков и реформаторов.

Прогнозы марксистов конца XIX – начала XX века о неизбежном вытеснении малого и среднего бизнеса крупнейшими монополиями не сбылись. И сегодня во всех развитых странах именно средний и малый бизнес составляет основу национального предпринимательства и главную надежду развития здорового бизнеса. В Западной Европе от 50 до 80 процентов национального валового продукта производится на небольших и средних предприятиях. Трудно надеяться на воспитание настоящих предпринимателей из людей, начавших свое дело на материальной и финансовой базе, которая не была создана ими самими, благодаря их способностям и предприимчивости. Школа бизнеса также имеет свои классы и ступени, которые надо пройти. Если предпринимательский класс в России состоится, то его ядро будут составлять такие люди, которые развивали свой бизнес на начальных этапах на свой страх и риск, на свои средства и полученные кредиты. Таких людей пока еще немного в высших слоях российского класса предпринимателей. Они преобладают именно в малом и среднем бизнесе. Но как раз здесь многие закрывают свое дело после двух-трех лет тяжелого труда и испытаний, не получив поддержки, без которой малый и средний бизнес чаще всего не может продержаться на первых стадиях. Похоже, что и здесь наше постсоветское правительство ставит эксперимент на выживание.

Экономист А. Нещадин отмечал: «После появления малого бизнеса обещание правительства Гайдара поддержать эту сферу бизнеса вылилось в прямое подавление всякого предпринимательства. Если сравнить законодательство по предпринимательству этой эпохи с временами Рыжкова, легко выясняется, что законодательство эпохи Гайдара перекрывает всякую возможность развития малого бизнеса. Это относится и к системе ведения операций»[594].

Малый бизнес существовал в Советском Союзе да и в России всегда, временами оживая и расширяясь. Для большинства организаторов и участников малого бизнеса, как и для владельцев пресловутых «шести соток», речь шла не о больших оборотах и прибылях, а о выживании семьи. Сегодня, когда малое предпринимательство легализовано и формально поддерживается властями на всех уровнях, именно в малом бизнесе находят свое место и свой доход миллионы людей. Наибольший рост малого предпринимательства наблюдался в 1992 году. В последующие годы темпы роста малого бизнеса значительно сократились; в отдельные периоды число вновь образовавшихся предприятий было меньше, чем свернувших свое дело. Оценки масштабов малого бизнеса у разных авторов различны, хотя и близки друг другу. Профессор А. Блинов из Российской экономической академии считает, что в России на начало 1996 года имелось около 900 тысяч малых предприятий, на которых было занято около 9 миллионов человек[595]. В одном из аналитических обзоров со ссылкой на данные Госкомстата говорится о 841,7 тысячи малых предприятий, на которых работали 8,6 миллиона человек[596]. Как известно, согласно закону, принятому в конце 1995 года, малым считается предприятие с количеством работников, не