Социализм и капитализм в России - Рой Александрович Медведев

В своем нынешнем виде капитализм оказался способным реализовать многие программные установки социализма, как он мыслился в прошлом (XIX) веке. Социальный сдвиг в эволюции капитализма ставит под вопрос саму версию «пролетарского социализма» с его революционным пролетарским мессианизмом и верой в рабочую солидарность. Приверженность этой версии лишает ныне социализм статуса научной теории, устанавливает в нем элемент идеологической предвзятости.

«Уже из сказанного ясно, – писал В. Межуев, – что носителем социалистического сознания являются люди, живущие в обществе за счет своего интеллекта, своей способности вырабатывать, накапливать и использовать различного рода полезную информацию, расходовать в процессе труда не просто рабочую силу, а то, что вслед за Пьером Бурдье можно было бы назвать “культурным капиталом”. Это интеллектуалы». Здесь Межуев и подходил к своей главной мысли о том, что именно развитие культуры ведет к социализму и его главными защитниками становятся люди интеллектуального труда. Он писал:

«Можно согласиться с Карлом Ясперсом, сказавшим как-то о себе и других западных интеллигентах, что все они являются в каком-то смысле социалистами. Даже у Маркса при всей его пролетарской ангажированности представление о будущем скроено “по образу и подобию” людей интеллектуального, творческого труда, усматривающих в праве на такой труд главное достоинство социальной системы. Именно для таких людей лучшим обществом является то, которое открыто ко всем видам духовно-творческой деятельности и свободного общения. А уж как называть такое общество – дело второе.

По самой своей природе люди творческого труда никогда не примирятся с властью не только государства, но и денежного богатства над побудительными мотивами своей деятельности. Но только такую власть социализм и призван был оспорить (подобно тому, как либерализм отвергает всевластие государства). И как либерализм означает не уничтожение государства, а его перевод в правовое и конституционное пространство, так и социализм (вопреки его радикальным, революционным версиям) требует не отмены денег и рыночного хозяйства, а лишь максимально возможного на данный момент расширения пространства (“царства”) человеческой свободы, находящейся “по ту сторону” экономической и всякой иной внешней необходимости. Это пространство можно было бы назвать пространством культуры»[268].

Не совсем ясны были рассуждения В. Межуева о различии понятий «цивилизация» и «культура». Не во всем можно согласиться и с рассуждениями В. Межуева о собственности. Он не считает главным вопросом вопрос о собственности на средства производства. Для общества важнее права собственности на продукт труда, а не на орудия, которыми он произведен. Еще важнее право собственности на культуру, на образование, возможность пользоваться всеми благами культуры и образования. Вот что писал Межуев:

«Центральным для социализма является, как известно, принцип общественной собственности. Можно наделять социализм разными качествами – гуманизмом, социальной справедливостью и пр., но это только слова, пока не выяснено главное – что такое общественная собственность. Здесь же исходный пункт разногласий и среди самих социалистов, придерживающихся разных версий социализма. Одна из них, развиваемая нынешними западными и нашими социал-демократами, исходит из идеи “рабочего предпринимательства”, соединения трудовых коллективов с собственностью предприятий посредством ее акционирования, сближающегося по смыслу с тем, что можно назвать “народным капитализмом”.

Мне, например, совершенно безразлично, кому принадлежит завод, на котором я не работаю. Как потребитель я заинтересован в продукции этого завода, а не в нем самом. Кому нужна собственность на орудия и средства чужого труда? Горожанину вовсе не обязательно быть собственником орудий сельского труда, равно как и наоборот. И не в этом состоит общественная собственность. Последняя есть собственность на то, без чего невозможен труд каждого. Таким “всеобщим условием труда” в современном производстве является наука, научное знание. Ее действительно нельзя приватизировать, поделить на части, принадлежащие разным лицам. Как можно, например, приватизировать теорию относительности или квантовую механику? Наука по самой своей природе есть всеобщее достояние, не ущемляющее при этом права на нее каждого в отдельности. Она и есть поэтому главный объект реального обобществления.

В более широком смысле общественную собственность следует понимать как собственность на культуру в целом. Она включает в себя все, что служит условием производства не материального богатства в его чисто вещной или денежной форме, а самого человека как “основного капитала”. Наряду с наукой объектом общественной собственности оказываются искусство, образование, различные виды интеллектуальной и творческой деятельности, информационные системы, формы общения. Собственность на них делает человека не имущественно, а духовно богатым существом, чье богатство заключается в его индивидуальном развитии. С этой точки зрения, общественная собственность – не экономическая, а культурная категория, выражающая отношение человека к условиям его собственного производства и развития (производство самого человека и есть культура), означающая прежде всего обобществление духа всего того, в чем этот дух представлен. В ней находит свое отражение историческая тенденция перехода не к свободной экономике (рыночной или какой-то другой), в которой отдельный индивид является хозяином своего частного дела, капитала или просто рабочей силы, а к свободе от экономики, позволяющей индивиду быть самим собой»[269].

«При социализме базисом общества должно быть свободное время, которое и позволяет человеку овладевать богатствами культуры. Его материальный базис обеспечивается производством материальных ценностей, а формы этого производства вторичны, важна лишь его эффективность. Об этой роли свободного времени писал и Маркс (т. 46, ч. 2, с. 221). Свободное время – «это время, которое человек тратит на образование и самообразование, на получение новой информации, на развитие своих способностей, то есть на все то, что и конституирует собой производство человека не как физического, а как общественного существа. В условиях научного производства оно становится главным временем роста общественного богатства (понимаемого как развитие самого человека), определяющим собой всю производственную и социальную инфраструктуру. Общественная собственность есть, следовательно, условие человеческого существования не в “рабочее”, а в “свободное время”, которое неправильно сводить к времени только досуга и отдыха. Свободное время – это время “всеобщего труда” (потому его всегда и не хватает ученым и художникам), время жизни в культуре, точнее, по законам культуры. У людей, свободных от любого труда (например, безработных), нет ни рабочего, ни свободного времени: они вообще выключены из общественного времени и живут только во времени физическом.

Сделать базисом общества свободное время – так можно определить основное требование социализма. Общество, базирующееся на свободном времени, требует, конечно, и совершенно иной социальной технологии, чем экономическая и политическая. Она предполагает новую культуру труда и общения, свободную от каких-то извне навязанных функций и ролей, открытую ко всем формам диалога и взаимопонимания, ко всем видам общественной инициативы и самодеятельности. Проблемы новой рациональности, коммуникативного разума, жизненного мира человека, экзистенциального общения и пр., привлекающие к себе внимание современных философов, имеют к этой